Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

теория шторма

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: давайте делать паузы в словах (список заголовков)
22:48 

дорогие выпускники

Ничто не может отнять меня у меня.
В маршрутке душно и грустно. Как и всегда, впрочем, когда в 11 утра на вокзале я сажусь в нее почти в одиночестве.
На «Короне» заходит парень с синей-синей лентой через плечо.
Садится рядом и, аккуратно поглаживая золотые буквы, складывает ее. У него большие смолисто-черные кудри и лицо Эзры Миллера.
- Лента очень красивая. Поздравляю.
- Спасибо, - тихо отвечает он, даже не поворачиваясь на звук.
Мы оба знаем, что с этого момента его жизнь будет другой. Совсем другой.

@темы: давайте делать паузы в словах

00:04 

Ничто не может отнять меня у меня.
"однажды вы сказали мне, что любая пустота боится света и любая боль боится тепла - иногда достаточно чая и лампы, чтобы они ушли.
кажется, я нашла свои чай и лампу".

Иногда они правда приходят и благодарят за то, что когда-то я нашла для них теплые слова. В этот момент теряет всякое значение деталь: была ли метафора, или я говорила напрямую, подбадривала или пыталась словесно окатить ледяной водой. Это каждый раз напоминает возвращение сбежавшей собаки к твоему порогу. Вот однажды ты потерял ее в лесу на прогулке, подумал, наверное, что она убежала, потому что ты скоро умрешь. Но ты не умер, и собака не умерла. Вы оба выжили где-то по разные стороны леса, где каждая ива, береза и ель - это преграда, человек, с корнями вросший в вашу жизнь. Незакрытый и противно скрипящий, словно старая дверца кухонного шкафа, гештальт.

Этот пес возвращается внезапно и поздно вечером, почти к полуночи. Подходит к твоей двери и зовет на крыльцо.
Тогда кажется, что вы, верно, видите друг друга впервые. Чувство неловкости, какое может возникнуть только тогда, когда ты больше всего хочешь обнять пришедшего, но все еще не можешь уверенно себе ответить: помнишь ли ты, где у него было сломано ребро, на какое плечо ты привык класть голову и как долго вы обнимались в последний раз.
Но на самом деле ты знаешь все эти ответы.

Я помню каждое письмо. Я помню адреса их почт, когда они сами их не помнят, и знаю, когда они исчезли.
И я все еще не заслуживаю ни одной из этих благодарностей.

@темы: давайте делать паузы в словах

01:32 

Ничто не может отнять меня у меня.
А. готовит большой рассказ о первом путешествии мистера Лиса с зашкаливающим количеством аллюзий на "Рома едзе", и я инстинктивно чувствую желание приобщиться к семейному делу, рассказав что-то о Вильнюсе. Но уже изнутри нас. Между нами.
Но в итоге каждое воспоминание, четко отбитое пальцами по вытертым клавишам, выходит слишком личным. Слишком теплым и долго-дождливым, пьяным и иногда грустным, тесным и пешим. И зачеркивается.

Я могла бы рассказать много кулстори про то, как мы справлялись с языковым барьером, брошенным нам балтийской подгруппой языков (все против теории Шлейхера. к черту сходства языков, к черту), про то, как мы бежали за литовцем, чтобы потрогать его хаски, про то, как я впервые после хорошего виски стала просыпаться с головной болью, про то, как пыталась кусать за уши свою девушку в католической церкви, или про то, как мы начали первую немного дикую традицию путешествий. Только об этом расскажет Лис. Если захочет, конечно.

И в итоге все сводится к одной истине: это был большой побег в стиле Свечникова. Чтобы четыре дня не думать о родственниках, работе (тут никак не вышло, но мы старались) и всех тех знакомых, которые вряд ли когда-то примут нас отличными от гетеро-большинства. Побег во имя спокойствия и страниц "К Элизе", оставленных на фортепиано в хостеле.

@темы: Ганна, давайте делать паузы в словах

02:43 

Ничто не может отнять меня у меня.
У меня не хватает сил говорить про боль, и поэтому я твержу терапевтке, что уеду не на неделю, а на две. На самом деле мы даже не знаем, получили ли визу: так быстро паспорта вернулись из посольства. Я стараюсь не думать о том, что мы будем делать, если в визовом центре нас ждет отказ, и тянусь за шоколадом. Останавливаю себя на одной дольке, зная, как это опасно.
Не хватает сил не только говорить, но и двигаться. Депривация сна в такой стадии, что я могла бы проспать последний экзамен, но просыпаюсь от звонка А. Тревога сжигает дотла и беспристрастно утилизирует пепел, и остается только слабое ощущение беды. Оно похоже на младшего брата, еще не знающего, что вывести меня из строя можно сплошной волной изнутри, парализующей на секунду или две весь организм. Старший брат его не учит, понимая, что я все равно задержу дыхание и пережду до отлива, до нового возрождения.

Тем не менее морской волк внутри меня моменты штиля угадывает всегда поразительно точно. И я всегда их получаю в семье.

А. рисует мне хаски, и вечером я вешаю их рядом с барашком над рабочим столом.
"Собаки сейчас нам не по карману. Даже в рассрочку". Но она останавливает лайку, за которой я следила годами из окна, и просит у хозяина разрешения погладить. Между всеми "Анна, черт побери!" , "Что ты творишь?" я выбираю смотреть, как самоед прыгает на мои колени, бьется о них носом, пока я погружаю руку в шесть.
У самоедов мягкие ушки.

А. запоминает тысячу всяких ненужных вещей, но я все равно удивляюсь и смеюсь, когда спрашиваю про имена девушек с планерки, и она отвечает, что "у Ани Лок завтра встреча по свету". А еще она помнит, как мы спорили про уровень задротства Анатомии и почти тайком делает мне магнит, где Дерек еще жив, а Аризона и Келли стоят рядом.
Использую вместо закладки.

Завтра Дарья уезжает, и поэтому А. в десять вечера пишет мне из магазина, что цукатов для печенья нет, но она купила все остальные ингредиенты. Мы печем печенье, потому что мне грустно, потому что я обещала, а еще потому что я хочу принести в семью настоящее Рождество.
С елками, снегом и запахом имбиря и рома.

@темы: Ганна, давайте делать паузы в словах, стабильность

02:05 

Ничто не может отнять меня у меня.
Моя любовь подкармливает животных и знает, что в ее локации не живут бродячие черные коты. Поэтому, когда сегодня мы встречаем угольного гостя на лавке, она почти мгновенно подхватывает его на руки, приговаривая, какой он невероятно пушистый. Я не могу сдержать улыбки, как бы скептически ни относилась к животным, сидящим на улице. Впрочем, у этого ночного гостя есть вполне приличный противоблошиный ошейник и полное отсутствие внешних намеков на болезни.

Анна прижимает его к себе, и я нагибаюсь к ним, чтобы послушать, как довольный заботой новый друг урчит на ее руках.
- Бегемот, Бегемотище... - Я почти жду, что на этих словах она снова подхватит животное, вновь мирно сидящее на краю скамейки, и закружится с ним. Это было бы последним элементом моей не по-декабрьски теплой мозаики.
Меня животные никогда так не любили. И, возможно, мне она никогда не была так рада, как этому коту.

Позже она напишет, что подарила коту два грамма колбасы, вызвав этим поступком смех продавца, и оставила его в мясной лавке.
"Кот не очень против".

@темы: Ганна, давайте делать паузы в словах

02:11 

Ничто не может отнять меня у меня.
"Лістапад" вытягивает из меня гораздо больше сил, чем я успеваю восстановить за четыре часа сна. Моя личная диспропорция, мой персональный адский котел, в котором я, к слову, умудряюсь вариться даже во втором часу ночи. Координаторки говорят, что у меня хорошо получается держать пресс-центр под контролем. Я перестаю считать количество задач, одновременно повешенных на меня чугунным коромыслом. Я забываю, как зовут других волонтерок уже через минуту после знакомства, а потому прошу записывать их имена у меня на руках и не пересаживаться.

Сегодня одна из волонтерок написала на моей правой ладони свое имя не в пример аккуратно, а после - исчезла из поля зрения едва не на весь день.

"- Воспользовалась служебным положением и выбила пропуск на "Молодость". И совершенно нечаянно меня записали как "Руденко+1".
- Это сейчас предложение?
- Да, это предложение. Я так непростительно прозрачно делаю их тебе, что в следующий раз рекомендую не спрашивать"

Тем не менее у А. не получается приехать. С опечаленной покорностью, с которой дети слушают рассказы про касторовое масло, проглатываю свое разочарование. Я знаю, что она приедет завтра, чтобы послушать, как я выговариваю имя режиссера, и не дать мне все-таки умереть от голода. Я слишком соскучилась, чтобы сказать это внятно при встрече. Чтобы вообще суметь сказать это.

Билетная служба, раз уж я записана на сеанс, просит принести в кинотеатр списки.
- Ладненько. Побежала спасать Москву.
Мы с координаторками смеемся. Шутить про "Москву" стало приятным и даже необходимым времяпрепровождением.

Я бегу на "Молодость" через ливень и воскресные пробки, забывая о том, что у меня есть капюшон. Капли стекают по рукам так, будто я опустила их под кран. Я несчетное количество раз вытираю их о пальто и шарф.
Дома замечаю на ладони имя волонтерки.
Даша.

@темы: все круги по Данте, давайте делать паузы в словах, моя Гренландия останется ждать тебя, Ганна

08:59 

Ничто не может отнять меня у меня.
Иногда плохое утро заканчивается хорошим вечером.

На фотосессию я еду в одном автобусе с матерью бывшей одноклассницы. Этих людей лучше избегать: они задают ненужные вопросы и предлагают ненужные встречи. Делают это навязчиво и радостно, полностью игнорируя твое беспокойство и время.
Во время Меты мне становится неуютно и щемяще грустно. Выбегаю на улицу и долго хожу туда-обратно по улице. Я сижу на скамейке напротив бара и смотрю, как мимо проходят другие волонтеры. И они до неприличия счастливы. А затем встаю и иду в конец улицы до угла здания, где можно спрятаться и плакать. Сегодня слишком холодно, я больше прошу себя не стучать зубами, чем разрешаю плакать. Это день, когда я убила энергию для фестиваля седативными.

А. говорит, что учится блюзу.
- Блюз? Боже, спой.
- Я танцую блюз.
Она рассказывает про японскую литературу и то, что очень хочет научиться печь. У нее есть силиконовый лист для выпечки и сеялка для муки, у меня в голове рецепт имбирного печенья. Мы договариваемся когда-нибудь вместе испечь что-то, потому что обе не едим еду, которую готовим. Она говорит, что нечасто встречает людей, у которых так горят глаза при мысли о будущем. На прощание убеждает, что все получится, потому что я правда этого хочу.

И после этого мы до самого вечера сидим за столом инфоцентра. Я, волонтер и координаторка.

- И моя бывшая Даша за 850 километров...
- Как звали твою бывшую?
- Даша.

Мы садимся ближе и рассказываем друг другу эти истории. Находим много общего: до смешного похожие черты характера, одно поведение, один итог. Но мы не смеемся.
- Вы простите, что я ною тут вам.
- Знаешь, Даши рушат нашу жизнь.
Так я напоминаю, что она не одна. Что я не одна. Что у нас обеих было что-то важнее, чем бравада и натянутый смех во время показа. Что нам это все еще нужно гораздо больше, чем мы признаем вслух.

Вместо прощания - много благодарностей. Когда подхожу сказать спасибо Т., она вдруг очень сильно обнимает меня и уже по-русски говорит "спасибо, правда, большое спасибо".
Я иду по Октябрьской, слушаю джаз из "Хулигана" и совсем не замечаю того, что в сильный дождь несу раскрытый зонт в опущенной руке.

@темы: давайте делать паузы в словах, моя Гренландия останется ждать тебя

00:28 

квест "не закрывай глаза, не закрывай"

Ничто не может отнять меня у меня.
Терапия превращается в безжалостную пытку, если учесть, как сильно я ее боюсь и как резко фраза "Сегодня было страшно" сменяется воем. Каждый раз препарируя то, что осталось от этой ситуации, я убеждаюсь в том, что слишком много помню и чувствую. И, когда кажется, что вот сейчас наконец окончательно придавит фурой к асфальту, удается услышать, как меня зовут. Услышать и кивнуть. Медленно слезть с большого кресла, которое, наверняка, уже приобрело форму моего страдающего тела, засунуть ноги в сырые и холодные балетки. Фраза "Мне жаль, но у нас закончилось время" не должна снова и снова звучать для меня другими словами, но.

После терапии мне всегда хочется спать. Поэтому я прошу готовить мне кофе снова и снова, пока вожусь с печеньем. Около трехсот печений были готовы только к половине второго. К сожалению, тотальную усталость и радость от законченной работы ощущало только тело, но не разум. Я долго-долго смотрела в потолок и ворочалась. В 4:49 я впервые встала и решила заняться упаковкой выпечки. Уговорили вернуться в постель. В 6:20 я встала окончательно и в спешке распихала печенье так быстро и беспорядочно, как только может это сделать человек, который последний раз спал в ночь со среды на четверг.
День кажется слишком длинным. Слишком. В комнате много красного, и я прошу себя считать все красные предметы, чтобы не отключиться.
В метро я плакала 12 станций. Почти так же сильно, как в кабинете НН. Безразличие людей к чужому отчаянью не удивляет уже очень давно. Удивило то, как я настырно отказывала себе в экстренном звонке, но продолжала повторять "Не оставляй меня".
К этому моменту за последние полтора дня я была дома не больше 15 минут. Прячусь в свою большую и теплую юбку, как лиса закрывается пушистым хвостом, свернувшись в клубок. Люди ходят в плащах - на мне юбка и блузка с коротким рукавом. Голые ноги. Неравное распределение заботы и ответственности должно что-то говорить (и, энивей, говорит), но кто ж слушает.

Через пару часов я поняла, что время для моих проблем закончилось. Сейчас нужно загрузить печенье в такси и отработать первый день.
Дарье непривычно не быть волонтером или организатором, и она помогает мне.
Мне понравилось рассказывать людям о фестивале, о партнерах. Я начала с полубока узнавать нужных людей, я встретила много хороших знакомых.
Кажется, у меня получилось.
Получилось на три часа притвориться, что внутри ничего нет.

@темы: давайте делать паузы в словах, моя Гренландия останется ждать тебя, поговорим обо мне, доктор

01:32 

от филолога до сапера

Ничто не может отнять меня у меня.
Разучилась обращаться с литературой, как с девушкой на соседней улице, которая вот-вот сядет в автобус. Больше я ее никогда, возможно, не увижу - значит нужно успеть почувствовать, впустить ее, сохранить и отправить дальше. Теперь литература похожа на ветреную любимую женщину, которая непременно подлежит изучению "до самой сути". Сегодня она сидит у моих ног, а завтра садится в поезд до Парижа без объяснения причин. Но всегда обещает, что привезет новые истории. И я жду ее. Так наивное удовольствие от чтения заменяется естественным как дыхание академическим интересом.
Заметила за собой привычку в любом тексте делать пометки разных типов. и самой не забыть
Разучилась занимать мало места, когда рядом есть книги. Теперь мне нужно сидеть на полу у Дарьи, как бы говоря, что вот сейчас это мое место. Мне нужно это место, чтобы побыть с книгой как с огромным спящим сенбернаром. Теперь я намеренно занимаю два места в позднем автобусе, бросаю на крайнее сиденье рюкзак или сумку и читаю, вооружившись двумя карандашами и ручкой.

Дарья дважды за вечер говорит, что я буду хорошим преподавателем.
- Потому что я рассказываю кулстори?
- Во-первых, потому что ты умеешь рассказывать кулстори. Во-вторых...
Что было "во-вторых", я не узнала. Как не узнала и о вопросе, который она собиралась задать, пока работала. Это очень забавная черта - быть настолько вовлеченным во что-то, чтобы мгновенно забывать, о чем говорил. И я не знаю, откуда во мне столько умиления.

Наверное, первая встреча за три недели действительно выключила все. Это этап, когда все вдруг становится хорошо, когда видишь не столько перспективу, сколько надежду. Когда можно надевать непривычно короткое, но тем не менее деловое платье, чтобы жарить в нем блинчики и лежать на постели, словно бы я бирюзовая клякса на маковом полотне.
Я точно знаю, какие ощущения вернутся утром. С какими из них можно будет побороться, а с какими уже привычно и жить. Слишком родная боль берет отгул, чтобы напомнить мне, сколько всего она отбирает, когда возвращается.

@темы: давайте делать паузы в словах, я у мамы славист

00:56 

как будто даже умирать расхотелось

Ничто не может отнять меня у меня.
- Как твои дела?
Я отрицательно качаю головой и стараюсь не смотреть на нее.
- Ну вот, теперь я буду плакать.

Она гладит меня по щеке и вытирает слезы. Зовет меня на чай и приносит печенье, когда я, последний раз евшая рано утром, уже не жду от этого мира ничего хорошего.
Ее сын дергает ее за руку и удивляется, что я не иду с ними наверх. Он прикасается к моему плечу и спрашивает: "Тебе уже хорошо, а не плохо?".
Ох, малыш, если бы печенье и чай решали наши проблемы с твоей матерью...

@темы: давайте делать паузы в словах

22:57 

Ничто не может отнять меня у меня.
На самом деле этого следовало ожидать. Уже сидя с мамой в аудитории, слушая декана факультета, я знала, что именно произойдет.
- В этом году мы разделяемся на русскую филологию, русскую и болгарскую и русскую и белорусскую в контексте славянской.

В следующий раз я захожу в аудиторию одна. Декан и начальник приемной комиссии улыбаются, копируют мои движения и спрашивают, где я хочу быть после окончания вуза. На самом деле только от этих планов на будущее зависит выбор между специальностями.
- Я хочу остаться у вас. Хочу преподавать, исследовать, защищать и развивать языки.
Декан улыбается и протягивает мне лист, вежливо и как бы невзначай указывая, где мне нужно поставить подпись.
- Это отличное решение. Тогда мы ждем вас именно на этой специальности.
Внутри меня на минуту затихают невыносимые боли, когда я выхожу в коридор к матери и говорю: "Мама, я не смогла. Я не смогла предать свой язык".
Выбрать русскую филологию - не значит отказаться от белорусской, предать или оставить ее. Но это значит - не сделать ее приоритетной, не дышать ею, не быть внимательной к ней настолько, чтобы стоять за нее до смерти.
Да, пожалуй, я сделала это только потому,что однажды поклялась себе, что больше никто и ничто не заставит меня отказаться от языка. В мире есть только один человек, который может отобрать у меня язык. Отобрать, поставить перед выбором, упрекнуть. Но больше никто. Славянская как совокупность русской и белорусской - это мой идеальный вариант.

В кафе, ожидая заказ, объясняю матери трансгендерность, необходимость не делить людей на гетеро и "выродков", а еще - что феминистки - это не "те, которые против мужчин". В ней стереотипов больше, чем в Полине, что, впрочем, не очень меня удивляет. Но она с интересом слушает и даже шутит. Складывается впечатление, что еще не все потеряно, что, когда я сяду с ней за стол переговоров, она сможет все принять.

На пикнике мы много разговариваем с Богданом. Почти весь вечер. В домике, у костра, пока режем и моем овощи. Мне нравится говорить с ним о литературе. Мне нравится слушать легкую, родную, добрую белорусскую речь. Наверное, никто еще так не радовался моему выбору специальности, как он.
*
за кулисами.
- Все те люди, с которыми она меня познакомила, - это моя семья.
*
Если бы только все они могли выключить это. Сегодня я не могу вдыхать полной грудью: хмурюсь и прижимаю руки к диафрагме, уговаривая себя впустить немного воздуха, пока вокруг много людей, пока никто не видит.
От меня пахнет костром, сигаретами и пылью с вокзала.

@темы: Дотык, давайте делать паузы в словах, я у мамы славист

23:44 

Ничто не может отнять меня у меня.
The Retuses выплевывают мне в лицо свои отравленные мотивы и меткие строки Есенина. Раздражает то, с какой силой я отрицаю действительность, с каким рвением я принимаю за данность то, для чего нет ни одного убедительного аргумента.
Этой ночью мне снилась НН. В веренице обрывков сведений об авторах, нон-стоп звучащих в голове, она назначала встречу. Она говорила, что ей больше не нужно то единственное условие, по которому я не могу переступить порог ее кабинета. Я просыпаюсь напуганной и разочарованной. Пишу Никите, что не стоит встречать меня на остановке. Я уже накричала на мать - со мной нельзя быть в безопасности. Ему плевать.
Возле аудитории, где проходит экзамен, я начинаю паниковать. Наши с ним шутки про картошку и мамино "Я так и знала, что это он чистил картошку! Ты совершенно не знаешь, как это делать!" привлекают внимание потенциальных однокурсников. Пойдет слух. Я уверена. Почему-то каждый раз, когда я сближаюсь с кем-то, люди думают, что мы встречаемся. Впрочем, как мы сегодня признаем, ничто не способно превзойти впечатление, которое мы с Дарьей производим на ее знакомых.
Экзаменаторы задают слишком много вопросов про Гоголя. Я решаю сдаться и торжественно повторяю "Я не знаю. Простите, я забыла. Нет, я не обратила внимание". Когда доходим до современной литературы и меня просят противопоставить русскую и белорусскую, я чудом не ухожу в национализм. Эта оценка достается с боем. Признает даже Никита, сдававший сразу после меня.
- Они почувствовали, что ты знаешь, и стали завышать уровень.
- Они переоценили мои возможности.
Он называет Достоевского футуристом, и я делаю вид, что мы никогда не были знакомы. Потрясающе.

Четыре часа сна - и вот я, преисполненная желания принять все чувства, которые отодвигала три дня, сижу с Дарьей на лестнице. Я чувствую себя наконец-то в безопасности в ее руках. В полной и безоговорочной безопасности: здесь можно не бояться своих эмоций, здесь можно быть хрупкой и ничего не знающей о мире, здесь можно быть заботливой. Можно спустить все деньги на брошь с лисой и кулон и при этом еще подумывать о маске для сна с обезьянками.
- Я очень скучала по людям, которых можно не бояться.
Я рассказываю про экзамен, про литературу, про то, как Никита стремится все испортить.

Классические вечера возле ратуши гораздо больше нравятся мне, чем джазовые. В них есть безумная, настоящая, истинная белорусская красота. В такие моменты я на секунду перестаю думать, о том, как мне не нравится все происходящее с Минском. В этот вечер люди сидят на траве "как будто мы живем не в тоталитарном государстве", маленькие дети-мотыльки прислоняются к фонарям, люди приводят потрясающе красивых собак. Мы сидим у колонны, и ведущий постоянно повторяет "Даша, Даша, Даша". Это имя отскакивает у меня от ребер и разбивается где-то внутри. Танго заглушает стук сердца. Мы обсуждаем цыганку, владелицу ши-тцу. Я чувствую себя как никогда... спокойной и раздавленной одновременно, параллельно разбираясь с Ю., решившей закатить мою любимую сцену "Дарья Трайден вытесняет из твоей жизни всех, кто не относится к Дотыку". Внутри меня кипит и плавится подавленная агрессия. Я больше не хочу связывать себя с людьми, считающими, что им можно вменять мне в претензию мое же времяпрепровождение.
- Если я могла вести эту беседу на повышенных тонах с ней, поверь, мне не составит труда провернуть это с тобой. Не заставляй меня оправдываться, злиться и уходить только потому, что у тебя проблемы с моими близкими.

В трамвае буквально за остановку до дома карточный домик рушится до основания. Я, остервенело вцепившись в поручень, сгибаюсь пополам, сдерживая рыдания. Вот она, расплата: сначала ты весь день шутишь про "прекрасного человека", а потом остаешься с этой мыслью наедине и выдаешь себе чертову тучу пощечин за одну только попытку предать.
Мы покупали сувениры.
- Если я куплю его, мне придется снять кулон.
- Может, пора это сделать?
- Нет. - Я впиваюсь ногтями в ладонь.
- Или начать носить его в кармане. Как думаешь, ты готова к этому?
- Я не готова.

Я не готова. Я не готова. Я не готова ни к чему.

@темы: давайте делать паузы в словах, дни нашей жизни, моя Гренландия останется ждать тебя, налейте Франсуазе еще стопку - мы сегодня грустим

23:40 

подготовка к экзамену как проверка на прочность

Ничто не может отнять меня у меня.
Второй день Никита покидает мою квартиру в десять вечера. Мама уже ничему не удивляется.
читать дальше

Одиннадцать часов литературы. Тринадцать авторов и семь произведений. Я рассказываю столько, сколько могу и знаю. Болит горло. Он читает вслух статьи с Википедии и договаривает за меня. Его голос уже звучит в моей голове почти беспрерывно. Это была только первая часть списка.
Мне нравится такой формат подготовки и времяпрепровождения в принципе. Но я устаю. Я невероятно сильно устаю от необходимости ничего не впускать в себя весь день. Ни страха, ни боли, ни печали. Только смеяться над тайными шутками про Горького, только пить столько кофе и таблеток, чтобы даже не думать отключаться.
Миссия "разыграй из себя несломленную". Срок окончания - 18 июля.
Слезно прошу себя сдерживать дамбу до вечера субботы. Потом - хоть самоубийство перед зданием ратуши.
Просто выдержи это.

@темы: давайте делать паузы в словах, все круги по Данте

00:27 

Ничто не может отнять меня у меня.
После двух недель перерыва возвращаться к НН странно и страшно. На Могилевской люди похожи на муравьев. Движение по оживленности и способности вызвать у меня головную боль за десять секунд напоминает Москву.
Но ближе к Ангарской появляются хвойные леспопарки, большие пустые магазины и потрясающий закат.

Я сижу в удобном кремовом кресле и разглядываю больших голубых котов из Египта, пока она несет для меня воду. Мы действительно выбираем другой формат встреч, и если раньше даже сама его вероятность меня пугала, то сейчас я смотрю на такие сессии как на панацею от тревоги и боли.
Мне не хватало этих встреч. Это очень серьезный показатель того, как я не выдерживаю экзамен на искренность и открытость в общении с определенными людьми. Потребность контролировать значительно перевешивает потребность переживать момент. Эта комната - единственное место, где я не прилагаю максимум усилий к отскребыванию от себя брони из чужих историй и сложных слов. Они просто остаются в коридоре.

Я дарю ей "Маленького принца" Экзюпери, размазывая по щекам тушь. Пора бы уже научиться делать такие подарки хоть немного спокойнее.
У двери, прощаясь, она спрашивает:
- Можно мне обнять тебя?
- Да, боже, конечно!
И это объятие кажется мне молчаливым ответом на вопрос о семье.

@темы: давайте делать паузы в словах

00:15 

Ничто не может отнять меня у меня.
Я просыпаюсь от того, что ма спрашивает, что у меня с рукой. Рука болит не так сильно, как бедро, так что я в сонно отнекиваюсь и снова засыпаю, чудесным образом забывая об этом ее вопросе. Надеюсь, мы к нему не вернемся.

День не радует меня. Я прячу свою печаль в одеяле и одним ухом слушаю "Ганнибала". Что-то и правда идет не так, раз я меня устраивает следить за событиями таким путем (или, что хуже, путем прослушивания отдельных реплик, пока глажу кардиган в другой комнате). Прошу Дарью о встрече в месте, где мне будет хорошо.
Чай с мятой, тактильность и разговор о том, что меня действительно очень волнует, - становится немного легче.

На выставке стараюсь получать удовольствие от созерцания работ через головную боль и звук саксофона. Парень похож на Леву из Би-2, но я не могу проникнуться к нему ни одним добрым чувством, пока все мое тело кричит о том, что здесь что-то не сходится. Несогласованные место и состояние. Дарья права. Хорошо бы вернуться еще раз, когда не будет такого количества людей.

Оказавшись в доме "Дотыка", проникаюсь этой чудной теплой атмосферой и звоню ей. Было очень глупо не сделать этого вчера, но еще более глупо было по завершении разговора машинально сказать: "Я перезвоню тебе". (Не перезвонила, конечно. Мастер развития отношений.)
- Ты всерьез приударила за ней. А она за тобой.
- У меня сейчас было ощущение, что я еще два раза пожала ей руку, - устало признаюсь я. - Но мы назначили встречу на четверг.
Тем не менее этот разговор напоминает мне о том, как прекрасны люди с хорошей дикцией. И о том, как прекрасны филологи.
//
Гедонизм начинается у костра.
- Вы же там без пива, да? - спрашивает меня мать.
- Мам, ну мы же в городе! Общественное место! - упрекаю ее я, большим пальцем поглаживая свой бокал с вином.
Дальше я потеряю счет выпитому, сказанному и услышанному. (Люди в метро удивленно смотрели на балетки, грязные от земли и выпивки, пролитой в момент, когда я решила, что бокал на краю стула - это нисколько не опасная ситуация.)

А. очень обаятельная. К. - невероятно милая.
Мы много смеемся и шутим у гамака. Мне нравится эта компания. Утром я просила защищенное место, где мне не нужно будет думать о постоянном контроле поведения. Я это место получила. Я ухожу из дома "Дотыка", чувствуя себя частью чего-то хорошего.

@темы: прокрастинация жизни, давайте делать паузы в словах, в моем стакане смерть, Дотык

16:02 

Ничто не может отнять меня у меня.
Дарья разматывает картины, безнадежно запутывая пленку. Я негодую.

- Последний раз я так себя чувствовала, когда читала "Знак беды". Мне тоже хотелось кричать: "Степанида, да что ж ты делаешь?"

@темы: давайте делать паузы в словах, Дотык

00:26 

Ничто не может отнять меня у меня.
Я просто вышла из дома за свидетельством...

пять раз мне сказали твердое "нет", слабо аргументировав это тем, что я могу украсть коммерческую тайну. Три раза сказали, что перезвонят до конца недели. Энивэй, сроки устанавливала я во всех случаях, уже заранее зная, что ответного звонка не последует, если я не решу докопаться до них сама. В девятой кофейне играл рок. Парень в майке-алкоголичке сначала насторожился, потом заулыбался.
- У вас реклама...
- Это мне нравится!
- ...и не надо платить!
- Все, ты классная. Посиди, а я позвоню боссу.
Его шеф заинтересован. Ждет меня завтра на собеседование.
У меня лучший в мире редактор. Т. сообщает, что я умница, что она никак не может нарадоваться тому, что я у нее появилась.

А у меня гудят ноги и все, что я могу вспомнить об этом дне: как я плескалась в реке, пока Ю. фотографировала уточек; как возле "Ў" сидел Ходанович; как в баре я читала ей про Короткевича и выбирала помидоры из ее сэндвича;
как она провела весь этот день со мной, ничего не прося взамен.

Завтра еще три встречи, день зарплаты и большой привоз в книжном.
"Так в институт мы в этом году не поступаем..." - характеризует мама то, каким образом я готовлюсь к цт по истории.

две морковки несу за зеленый хвостик

@темы: давайте делать паузы в словах, дни нашей жизни, все круги по Данте

00:58 

я хочу, чтобы А. мог обнять маму

Ничто не может отнять меня у меня.
Два слова о выпускном. Ну, раз уж я на празднестве не распустила сопли.

Во дворе школы встречаю терапевта. Она хвалит мое платье. Кружусь и улыбаюсь. Мне хочется, чтобы она помнила меня счастливой, если вдруг мы больше не встретимся.

После вручения аттестатов мое выступление открывает вечер. Руки в безумном треморе, в глазах стоят слезы. В этом есть что-то символичное: заканчивать свои отношения в Москве стихами Танка, ими же заканчивать школу. На праздник приехала представительница московской школы. Проклинаю Москву дважды: когда называют мое имя и когда говорят "одновремЕнно". Нервно топаю ногой. Юлли оборачивается.

В следующий раз расклеиваюсь, когда моя любимая учительница белорусского говорит: "Я выучила для вас стихи, но так волнуюсь, что бумажку взяла. Как мы с вами договоривались - без телефона". Мне хочется безвольно упасть на пол и колотить руками по паркету. Я не слышу, о чем она читает, но мне очень, очень больно.

Кутерьма. Все бегают, все боятся, все забывают слова. Все же выглядит это довольно неплохо.

Вальс с родителями. Вытаскиваю маму на сцену.
- Я не умею танцевать вальс!
- Ма, все в порядке, я тоже.
В какой-то момент она говорит, что позади нас мальчик не танцует с мамой и плачет. Я знаю этого мальчика. И я знаю, что весь свой выпускной променяла бы на то, чтобы он потанцевал с мамой. Это объясняет то, что весь оставшийся вечер я обнимаю его, подвыпившего, и позволяю делать фото с собой. Нахуя нужны выпускные, эти разукрашенные и залакированные праздники, пахнущие ликером и 9-градусным вином, если А. не может потанцевать с матерью, если к нему никто не пришел?!

После последней песни отпускаем шары, я хватаю в охапку вещи, надеясь ни с кем не столкнуться. Успеваю попрощаться с классной, учительницей русского, завучами и завхозом. Последняя почему-то вдруг обнимает меня. Мы более чем никогда не были близки. Прощаюсь с Е. В этот раз по-настоящему прощаюсь. По старой памяти прошу его обменяться лентами. Голубая.

На выходе ловит директор. Начинает убеждать, что стоит остаться на "стол". Твердо говорю нет, и до самых ворот мама предлагает мне передумать и вернуться. Нет, я не хочу быть единой с ними. Мой конец нашей истории здесь.

Тем не менее ни разу не расплакалась. Только глотала соль.

@темы: давайте делать паузы в словах

23:33 

день синей ветки

Ничто не может отнять меня у меня.
Прихожу к выводу о том, что что-то явно идет не так. Мой терапевт уходит в отпуск на две недели, у нас едва не срывается последняя сессия, а я провожу день, прислоняясь то к стенам истерической радости, то к дрожащей земле, полной тревоги.
В доме "Дотыка" нарочито старательно и ровно приклеиваю открытки к стене, пытаюсь посредством курения отвадить мысль о погибших людях, о том, что она могла бы быть в этом автобусе, о том, что люди умерли, но меня эгоистично волнует только девушка, потрясенная и подавленная этим. Сигареты ломаются в руках. Дрожу от невозможности плакать. От слов, которые остаются в моей голове. От невозможности быть полезной, быть важной, быть рядом. Пытаюсь посадить базилик под деревом. Вспоминаю о том, что не взяла ничего, чтобы вырыть ямку. Рою ее вручную, ожесточенно загоняя под ногти землю. Ощущение, будто я старалась разрыть достаточно большой котлован, чтобы вместить в него пораженное страхом тело. Кому оно нужно?

За восемь минут успеваю забрать майку для "народнай мовы". Изначально я не была довольна размером. Если это переходящая майка волонтера - она явно не должна быть рассчитана на мою L. Прикусываю губу и понимаю, что майка - это на самом деле не самое главное сегодня. Будут и лучше. В следующий раз сделаем правильно.
На встречу волонтеров безнадежно опоздали. Руководитель проекта, который не явился на встречу. Wonderful!

- Возможно, я сейчас все испорчу, но мне правда нужен этот ответ. Почему ты вернулась? Почему через восемь месяцев ты вернулась?
- Ты же понимаешь, что мы сейчас обе будем плакать в Уручье?
- Там лавка. Мы все равно уже опоздали.

Фраза "я правда очень по тебе скучала" звенит у меня в ушах. Надрывная, уставшая, избитая. Снова не могу заплакать и просто позволяю своим коленям и рукам дрожать в ее объятиях. Наверное, это какая-то очистительная дрожь: больше не будет приступов паники на Каменной горке, больше не будет навязчивых снов с плохим концом и образов на Молодежной. Восемь месяцев стационара рухнули под пол и больше никогда меня не потревожат.

Предпочитаю делать акцент на яблоках, Глобусе в трениках и хороших местах.
- От девушки в прошлом вагоне пахло "Ричи Ричи" от Нины Ричи. Но я не могла понять, от какой.
- ...
- Да, я обнюхивала!
- Это мои духи. У меня духи Ричи. Всех обнюхала?
Чувствую себя гораздо лучше от того, что теперь не нужно объяснять, почему я знаю, сколько конкретно времени занимает путь до галереи, почему так важно ровно приклеивать рисунки и никуда не опаздывать. Все хорошо. Линда, ты. не. одна.

@темы: давайте делать паузы в словах, контроль как симптом гтр

20:23 

иногда полезно напоминать, почему ты жив

Ничто не может отнять меня у меня.
Методом рандома пересматриваю Анатомию.
10х24

Кристина Янг покидает Сиэтл, потому что она хочет большего. Потому что она может больше. Кристина выбирает лучшую жизнь. Жизнь, в которой может не быть Мередит или Алекса, или Дерека, или... Оуэна. Но она выбирает жизнь, в которой может быть счастлива.
Сравниваю, прикладываю друг к другу, отнимаю и развожу в стороны.

Я выбираю филологию, не потому что Даша выбила почву у меня из-под ног. Не потому что боль не проходит и мне отчаянно нужно спрятаться в чем-то, что может поглотить без остатка; в месте, где можно страдать от тяжелой и неизлечимой формы трудоголизма. Хотя, безусловно, это одна из фундаментальных причин смены вектора деятельности.
Я заслуживаю большего, чем провести четыре года, ненавидя журналистику и себя саму. Я заслуживаю работу, которую люблю. Работу, которая может сожрать меня и в равной степени подарить все самое лучшее.

Я выбираю филологию, потому что на экзамене по математике я разрываю на морфемы слово "образующая". Потому что в половине второго переворачиваю все книжные полки, желая найти в словаре этимологию "кутить". Потому что от скуки начинаю делать всевозможные разборы в первой попавшейся книге. Потому что мой любимый фильм о женщине-лингвисте с Альцгеймером.

Я выбираю русский, потому что моя прабабушка была учительницей.
Потому что я не выиграла республику.
Потому что моя научная работа заняла только четвертое место.
Потому что я выбрала отношения, а не международную конференцию.
Потому что привязана к своим учителям.
*
Потому что подготовка к городу была моим лучшим временем в этом году.
Потому что я люблю отзывы.
Потому что книги по языку занимают пианино, коробку под столом и место у окна.
Потому что у нас были шутки про Мишеньку.
Потому что это сблизило нас с Юлли.
Потому что я взяла диплом на международной олимпиаде.

Потому что мне семнадцать и я могу ошибаться. И это по-настоящему.

Русский язык - это работа, это оттепель, это чувство вины, это старания, это седативная зависимость, это радость, это 0 градусов в начале ноября, когда в городе пахнет костром. Он занял очень много места внутри, и я понимаю, что это, в общем-то, единственные отношения, за которые я буду бороться, пока могу.

кулон, который я не хочу снимать

@темы: давайте делать паузы в словах, моя Гренландия останется ждать тебя, от пилота до финала - так и живем, да, я у мамы славист

главная