Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

теория шторма

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: все круги по Данте (список заголовков)
01:51 

ты опасен для семьи, но для себя - прежде всего

Ничто не может отнять меня у меня.
Трудоголикам в начале лета противопоказано открывать глаза больше, чем на пять минут. Конец семестра, плавно переходящий в череду панических атак перед экзаменами и единственным по-настоящему пугающим зачетом из девяти, обманчиво напоминает возможность пожить. Начать читать то, что хочется, больше писать, больше выходить на улицу и заглядывать в любимый костел, чтобы потом спорить о религии и нарочито будничным тоном прикрывать случайно мелькнувшее откровение. Поэтому я убираюсь в комнате по спонтанному желанию, но тщательно сортируя бумаги на мусор, черновики и билеты к экзаменам. Помечаю их закладками и, к удивлению А., вытираю пыль с инструмента. Попытка спрятать максимум вещей, обычно лежащих на виду и обнажающих общее состояние. Довести комнату до стерильности и навязчивого запаха духов с сиренью, чтобы можно было забыть о себе.

- Мы можем сделать чай, а потом сделать вид, что ничего не произошло. Что мне не больно и внутри меня ничто не гниет.

Главное - убедительно притворяться, - говорю себе, импульсивно выбрасывая нож в окно.
После конфликт, конечно, нивелируется сарказмом, смехом и внезапным желанием пересматривать "Новости", но внутренний зов и необходимость вколотить в себя нож не уходит. Засыпает раньше, чем засыпаю я, но остается и накрывает в следующий день. Грудная клетка представляется банкой с заплесневевшими консервированными персиками: химический запах последствий препаратов и добавок, плесень, размякшие половинки фруктов и мутная вода. Ничего привлекательного, ничего полезного. Даже выгребать это руками отвратно, потому хочется поскорее заклеить скотчем, забыв о стерилизации ран, и бросить организм переживать это автономно. Но ты просто не остаешься один, чтобы запустить в себе механизм самоуничтожения.

- Ты хочешь, чтобы было больно. Чтобы можно было страдать.

Заполняю социальный паспорт группы, не поворачиваясь: повернешься - подашь вид, что тебя задело, что на миг уголки губ дрогнули, а взгляд стал прищуренным, будто оказался в комнате, полной дыма, разъедающего глаза; повернешься - проиграешь.
Да, хочу. Хочу, чтобы наконец боль достигла апогея и переквалифицировалась из моральной в физическую. Иллюзорная надежда на то, что так она исчезнет. Черта с два, детка, мы играем в эту игру два с половиной года, и до сих пор не выигрывали, - ехидно напоминают полосы на бедрах. Мой маленький тигр.

Я не была на терапии больше недели и собираюсь пропустить еще неделю.
Я знаю, что таблетки в 23% случаев дают суицидальные мысли, и не говорю о них психиатру.
Потому что это все не по-настоящему, пока можно готовиться к зачетам, экзаменам, заполнять заявки на летние школы и заучивать наизусть положения профкома. Трудоголикам противопоказано лето, потому что оно позволяет думать, что можно жить без оглядки на себя.

@темы: все круги по Данте, прокрастинация жизни

22:43 

Доступ к записи ограничен

Ничто не может отнять меня у меня.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:28 

попытайся поговорить о своих страхах и напиши о языке, чтобы защититься

Ничто не может отнять меня у меня.
- Я помню, как это слово на белорусском, но русский...

И эта фраза не должна бы пугать, учитывая уровень моей загруженности белорусским языком, но она все равно пробирается холодной рукой под кофту и проводит по пояснице или шее. Вверх по позвонкам, захватить немного кожи с таким безоговорочным убеждением в правдивости происходящего, будто ногти скребутся не о кожу, а о захваченную землю. Я по обыкновению ежусь и перехватываю даже ментальную руку, забывая сказать, что прикосновения к спине - это слишком трезвое действие, осуществление которого со мной в любом состоянии приведет к прекращению любых развлечений. Такой же отлично отработанный рефлекс, как отдергивать ноги, как только они соприкасаются с ножкой стола или стула. Никакой лишней близости. Близость погубит тебя, близость оставит шрамы не твоей рукой. И можно ли будет это простить?

Так или иначе, меня подколачивает от предложений передумать, от вопросов, на сколько меня еще хватит, от невысказанных, но и без того витающих в воздухе с невыносимой тяжестью, будто смог, упреков в моей недостаточной деятельности.
Я, блядь, сама знаю, что делаю слишком мало.
Недостаточная.

Недоубедительная, недоправильная, недотрудоголик, недоталантливая.

- Ты положила полжизни на этот язык...

Положила и собираюсь отречься от него ради бесконечно чужого языка. Общность по типу славянской группы происхождения не делает его роднее, теплее, надежнее. Я больше не знаю, каким словом можно охарактеризовать его.
В галерее, где я оказываюсь слишком целенаправленно и случайно одновременно, чешская переводчица и аматарка беларускай рассказывает на мове про отношение чехов к нашей стране.
- Мои друзья очень удивлены: у вас есть телевидение, Белсат, радио, газеты и книги на белорусском - но этого вам все равно мало, чтобы говорить на своем языке. Я не понимаю этого.

Коллективное отречение от того, что делает нам невообразимо больно. Белорусский язык при ближайшем рассмотрении оказывается самым близким человеком, которого ты однажды выпустил в метель на улицу, а ключи из окна не бросил. И тогда Б., не обижаясь на тебя и не моля впустить обратно, гордо справляется со всеми неудобствами и неудачами уличного существования, спасает кошек с деревьев, наказывает больную дворовую шпану и по-своему борется за жизнь, распевая NRM в переходах. Ты не знаешь и минуты из этой его жизни, надеясь, что он вышел за дверь и улетел от тебя на Майорку, нашел новую партнершу, обустраивает сейчас свой скромный лофт где-то в Нидерландах. Пусть будет так: он предал тебя, поступил, как все в твоей жизни поступали. Пусть он предал, пусть ты не виноват в том, что он не вернулся.
Пусть. ты. не. виноват.
А через двадцать лет ты пробиваешь дыру в своем коконе агорафобии и открываешь вдохную дверь.
И мова стоит на пороге. Уставшая и потрепанная, но она вернулась и вернулась давно. И все это время она ждала, пока ты наберешься смелости и захочешь перешагнуть через порог собственных внутренних принципов Бродского.

Мова стоит на пороге, и ты больше не знаешь ее. Только чувствуешь, что любил когда-то невыразимо сильно.
Мова заходит в дом, и немым и утаенным остается один вопрос:
ты все еще с ней?

Я з табой. Я заўсёды побач з табой.

@темы: все круги по Данте, я у мамы славист

02:48 

lock Доступ к записи ограничен

Ничто не может отнять меня у меня.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:54 

Ничто не может отнять меня у меня.
Неприятную тенденцию имеют сны: даже когда тебе невообразимо хорошо, они вмешиваются в твое сознание и высвобождают те опасения, которые могли быть вовсе не высказаны вслух. После сказки про чернокнижника - я почти не запоминаю, чем эти сказки заканчиваются, хотя еще очень долго бодрствую после фразы "и все" - я вновь долго лежу без сна, просто давая своему организму понять, что пришло время ненадолго отдохнуть от внешнего мира.

Мне снится отец. Мы сидим на остановке у старого дома, мать ссорится с ним, а я смотрю на то, как много машин вдруг стало ездить по проспекту. И все они несутся так быстро, что могли бы создавать цунами из луж, будь в моих снах дождь. Всего на миг я отвлекаюсь от дороги и только знаю, что он подошел к краю бордюра. И все.
Слишком медленно. Санитары загружают в машину тело в плотном черном мешке. Мать плачет, сжимая мои плечи. Я оседаю на асфальт с криком, достойным лучших драм с Сандрой Буллок. Крик вокруг меня, но не исходит внутри. Он вторгается в тело медленно и тяжело.
Я помню, как он улыбался.

Долго не решаясь открыть глаза, боясь, что это вдруг окажется правдой, я притрагиваюсь к ее плечу. Я прижимаюсь к нему лбом, пока не получается осмелеть и увидеть комнату, клетчатую рубашку, серый плед. Я бужу ее и обнимаю, глажу щеки, игнорируя сотни мелких болтов, ввинчивающихся в голову.
- Все нормально?
- Просто ужасный сон. Плохой сон.

Я проваливаюсь в новый сон: в зыбкую пустоту с головной болью, где никто не умирает и не живет.

@темы: Ганна, все круги по Данте

02:11 

Ничто не может отнять меня у меня.
"Лістапад" вытягивает из меня гораздо больше сил, чем я успеваю восстановить за четыре часа сна. Моя личная диспропорция, мой персональный адский котел, в котором я, к слову, умудряюсь вариться даже во втором часу ночи. Координаторки говорят, что у меня хорошо получается держать пресс-центр под контролем. Я перестаю считать количество задач, одновременно повешенных на меня чугунным коромыслом. Я забываю, как зовут других волонтерок уже через минуту после знакомства, а потому прошу записывать их имена у меня на руках и не пересаживаться.

Сегодня одна из волонтерок написала на моей правой ладони свое имя не в пример аккуратно, а после - исчезла из поля зрения едва не на весь день.

"- Воспользовалась служебным положением и выбила пропуск на "Молодость". И совершенно нечаянно меня записали как "Руденко+1".
- Это сейчас предложение?
- Да, это предложение. Я так непростительно прозрачно делаю их тебе, что в следующий раз рекомендую не спрашивать"

Тем не менее у А. не получается приехать. С опечаленной покорностью, с которой дети слушают рассказы про касторовое масло, проглатываю свое разочарование. Я знаю, что она приедет завтра, чтобы послушать, как я выговариваю имя режиссера, и не дать мне все-таки умереть от голода. Я слишком соскучилась, чтобы сказать это внятно при встрече. Чтобы вообще суметь сказать это.

Билетная служба, раз уж я записана на сеанс, просит принести в кинотеатр списки.
- Ладненько. Побежала спасать Москву.
Мы с координаторками смеемся. Шутить про "Москву" стало приятным и даже необходимым времяпрепровождением.

Я бегу на "Молодость" через ливень и воскресные пробки, забывая о том, что у меня есть капюшон. Капли стекают по рукам так, будто я опустила их под кран. Я несчетное количество раз вытираю их о пальто и шарф.
Дома замечаю на ладони имя волонтерки.
Даша.

@темы: все круги по Данте, давайте делать паузы в словах, моя Гренландия останется ждать тебя, Ганна

23:56 

недельный отчет как способ сообщить, что ты пока еще жив.

Ничто не может отнять меня у меня.

Язык перестает защищать тебя, когда ты начинаешь писать на нем стихи. Внутри запускается старый, скрипящий, но все еще действующий конвейер, который, по идее, должен способствовать преодолению критических моментов. Сублимации всего внутреннего мусора подряд во что-то достаточно стоящее, чтобы можно было обменять на ритуалы и поглаживания.

Белорусский язык перестал меня защищать два дня назад. Стихи получаются, безусловно, более прочувствованными, чем раньше. Стихи, которые еще до соприкосновения карандаша с конспектом СБМ, уже похожи на самые острые верлибры Танка.

В лингвистике есть понятие об удачной коммуникации. Это когда ты передаешь адресату индексальную и фактическую информацию, он принимает ее и отвечает такой реакцией, которая тебе нужна. Единственная необходимая удачная коммуникация не получается уже полгода. Канал передачи не прерывается – он попросту отсутствует. Это похоже на жизнь носителей определенного языка в чужой стране.

//
Весьма забавным мне кажется то, что об этом я думаю в момент, когда от протяжного крика садится голос, и я больше не могу плакать, глядя на дверь. Но и доползти до постели тоже не могу. Это и остается – накрывать себя лоскутками филологии и надеяться, что где-то глубоко внутри них скрыт эффект подорожника.

@темы: все круги по Данте, моя Гренландия останется ждать тебя, я у мамы славист

02:20 

ох, да, черт возьми, да!

Ничто не может отнять меня у меня.
13.08.2015 в 02:17
Пишет Darja Traiden:

скинула Линде пост с Placebo - B-Sides (2015):


ах ты моя девочка.

URL записи

@темы: все круги по Данте

01:25 

lock Доступ к записи ограничен

Ничто не может отнять меня у меня.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:19 

Ничто не может отнять меня у меня.
Собаки.
На последнем классическом вечере у Ратуши мне нравится, только холодно. Не спасает ни предусмотрительно надетое пальто вместо кардигана, ни прогулки. У колонны я, вглядываясь в толпу, замечаю женщину с двумя собаками. Холод вмиг пробирает до костей, я почти перестаю дышать.
Дарья предлагает уйти, и мы правда уходим, потому что я грубо хватаю ее за руку и тащу через толпу к месту, где можно будет плакать. Беспомощно реветь в ее волосы становится нехорошей традицией. В этот раз они с С. образуют объятия доверия и защиты - я почти выключаю это гнетущее ощущение тоски.

Дарье кажется, что я грублю, матери кажется, что я перестала есть, Р. кажется, что я схожу с ума. Из настоящего - ни слова. Я чувствую себя компьютером с спящем режиме: какие-то процессы идут, но совершаются они без моего участия. Станет ли лучше, если я снова исправно начну ходить к НН? Я уже крайне слабо надеюсь на лучший исход.

@темы: все круги по Данте, моя Гренландия останется ждать тебя

00:50 

Ничто не может отнять меня у меня.
Всю ночь снится, как она упрекает меня, но протягивает руки. Это похоже на кнут и пряник в один момент. Только выбрать нельзя. Я просыпаюсь от гниющего внутри и давно привычного страха. С таким желанием вкопать себя в бетон лучше бы вообще не выходить из дома, но я вяло натягиваю джинсы, при этом мысленно обкладывая детородными органами свою последнюю попытку прекратить моральную боль за счет физической, и иду к ней. Схватываю мощный приступ паники и пытаюсь спрятаться от прохожих в кустах: зачем им видеть, как я беспомощно хватаю ртом воздух, обнимаю себя и жмурюсь до черных пятен в глазах?

НН благодарит за подарок и делает фруктовый чай. У меня в глазах стоят слезы ровно до тех пор, пока она не ухватывается за слово и не просит его развить. Этим мы и занимаемся в моменты, когда я не пациент, а она не мой врач: рассказываем друг другу истории про культурную деятельность, смешных родственников и малиновый мармелад. Я обещаю ей позвонить в понедельник и назначить время приема. Я обещаю ей поставить точку в истории с матерью.

Как будто я рву толстую, крепкую нитку слабыми детскими ручками. Неприятно, мучительно и постоянно хочется плакать.

А вечером мы едим хлеб по пути домой, смотрим Уэйворд пайнс и яро его о(б)суждаем. Это выглядит, как очень хорошее завершение не самого лучшего дня в моей жизни. Дарья хочет шоколадку, и мы с С. решаем выйти из ее окна на проспект и пройти так до магазина. Я прыгаю первой. (Что удивляет: почему-то прыгаю, а не свешиваю ноги и опускаюсь на асфальт. Сказываются мои суицидальные желания за последние полтора месяца) Приземляюсь на носочки, а не на пятки и расшибаю колено в кровь. После всего, что перенесло это тело, даже саднящая боль ощущается не сразу - минут через десять, уже дома. Зато у нас есть эклеры, шоколадка и банка шоколадной пасты.
Автобус лениво везет меня домой, женщина рядом старается читать мою книгу в одном со мной темпе, маленькая девочка напротив говорит маме, что хотела бы пойти домой пешком. Мама со злостью говорит ей, мол, иди, сейчас автобус остановится - и вали отсюда. Мне хочется протянуть малышке руку и сказать: "Знаешь, до Серебрянки тут - рукой подать. Сначала прямо до "Беларуси", потом налево до рынка. У тебя все получится".

Может, у меня тоже все получится.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя, дни нашей жизни, все круги по Данте

01:19 

Ничто не может отнять меня у меня.
Школа начинает наконец-то платить мне за написание проекта по озеленению. Думаю, что этих денег слишком много за количество написанного, но слишком мало, чтобы обеспечить меня должным образом. Теперь знаю о лекарственных травах достаточно много, чтобы приготовить седативный отвар.
Я провожу в этом здании не так много времени: всего два часа несколько раз в неделю, но бывшие учителя неустанно шутят про подработку, вахтеры все еще записывают ключи на мое имя, мою фотографию с доски почета собираются перенести в рамочку в комнате общественных организаций. "Вот чего ты добилась за одиннадцать лет: серебряная подвеска на выпускной вместо медали и фото в комнате со стенами кричащих цветов", - говорю себе, громко стуча костяшками пальцев по столешнице в пустой приемной.
У меня есть "Повесть о Сонечке", и она отлично читается в этом месте. Я почти чувствую себя бумажным корабликом в океане в штиль. Все заканчивается. За долю секунды закрываю книгу и бросаю ее в сумку, не запомнив страницу, начинаю делать вид, что чрезвычайно занята чем-то и не могу поднять взгляд от бумаги. Сердце бьется невыносимо быстро.
Это мой терапевт в холле позвала сына.
Я поднимаюсь в ее кабинет, продумывая сотню возможных вариантов начала разговора (успешно отметаю "блядь, хватит это делать. просто признаем, что вы мне нужны больше родительского согласия, и продолжим встречи!"). В кабинете ее сын разговаривает с отцом и робко спрашивает в перерывах: "Ну, может, кто-то знает, где мама?"

- Я бы хотела знать, - шепотом отвечаю, - я бы хотела.

Мы сталкиваемся на лестнице. Я тихо здороваюсь, не найдя на ее лице и следа от радости встрече. Может, она устала, может, то, о чем мы так долго говорили, имеет место быть.
Через пять минут на ближайшей скамейке, раскинув содержимое сумки так, чтобы не осталось места для случайного собеседника, совершаю ряд звонков и отменяю все планы на день.
Когда единственный человек, который может собрать меня воедино из миллиона непонятных и разрозненных мазков краски на полотне, не имеет возможности помочь, хочется только лечь спать. Насовсем.

@темы: все круги по Данте

00:09 

Ничто не может отнять меня у меня.
Это похоже на первую ночь в Черногории: нет ощущения голода, нет ощущения насыщения, прикосновения неприятны и почти не чувствуются, я одну за другой курю возле здания ЦЭХа, у меня кружится голова, мне холодно. На улице - так, на минуточку - 23 градуса. Я чувствую себя способной на убийство. Три предложения уйти. К третьему, стоя у окна, я почти готова собрать вещи, выйти из здания и броситься под машину. Мне нужны люди, мне нужна работа, мне нужна жизнь за границами моей зоны комфорта. Потому что я больше не смогу собрать себя, если сейчас остановлюсь. Я не понимаю, совсем не понимаю, почему люди это упускают: мне просто не нужно уходить. Просто нельзя.

Я прошу себя ничего не впускать внутрь четыре часа. Я прошу себя не слышать, не слушать, не дышать и все равно пропитываюсь гадким ощущением погружения на дно. Выныриваю на поверхность, когда просят помыть стаканы, принести яблоки, завязать ленты. В такие минуты кажется, что пульс больше не выходит за границу в 90 ударов.

Попросилась дежурить у стола. В обязанности входило резать яблоки и все время держать нож при себе.
Пока разрубала пополам фрукты, успела пошутить с Дн. про волонтеров-селф-хартеров, яблочный спас и то, что пьют у этого стола в основном те же, кто и наливает.
Поправка: мы не пьем - мы абсолютно бесстыдно наполняем стаканы до краем сидром, от которого даже нет легкости в ногах. Бесполезная трата времени.

В зале много хороших людей. С ними можно смеяться со случайно услышанной где-то за спиной шутки, с ними можно десять минут говорить о современном состоянии белорусского языка, потом вспоминать, что вы не знаете даже имен друг друга. Так я напоминаю себе, почему я все еще здесь: эти люди не обидят.
Возле нас Богдан кружится по помещению с Дн. Они кажутся очень счастливыми, очень живыми. Мне правда кажется, что любое место, куда они приходят (вдвоем или поодиночке), вдруг становится настоящим, осязаемым, непривычно ярким и безопасным.

- Линда, нам нужно отказаться от тех чувств, что у нас есть.
Действительно ли я в ответ на это сказала "я не могу"? Или это произошло только в моей голове?
Впрочем, мне не нужно говорить это вслух, чтобы люди понимали, что я не откажусь от нее.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя, все круги по Данте, в моем стакане смерть

23:40 

подготовка к экзамену как проверка на прочность

Ничто не может отнять меня у меня.
Второй день Никита покидает мою квартиру в десять вечера. Мама уже ничему не удивляется.
читать дальше

Одиннадцать часов литературы. Тринадцать авторов и семь произведений. Я рассказываю столько, сколько могу и знаю. Болит горло. Он читает вслух статьи с Википедии и договаривает за меня. Его голос уже звучит в моей голове почти беспрерывно. Это была только первая часть списка.
Мне нравится такой формат подготовки и времяпрепровождения в принципе. Но я устаю. Я невероятно сильно устаю от необходимости ничего не впускать в себя весь день. Ни страха, ни боли, ни печали. Только смеяться над тайными шутками про Горького, только пить столько кофе и таблеток, чтобы даже не думать отключаться.
Миссия "разыграй из себя несломленную". Срок окончания - 18 июля.
Слезно прошу себя сдерживать дамбу до вечера субботы. Потом - хоть самоубийство перед зданием ратуши.
Просто выдержи это.

@темы: давайте делать паузы в словах, все круги по Данте

23:36 

Ничто не может отнять меня у меня.
Очень хорошо ощущаю себя тем самым поколением Стайн, о котором привыкла писать конспекты для устных выступлений. Только у меня нет алкогольных (постоянных) и джазовых (в принципе) вечеринок, чтобы можно было полноценно прожигать свою жизнь. И вот так однажды проснуться в 24 (или сколько там было Нику) в чужой квартире и понять: где-то там впереди, может, и есть твоя жизнь, но до нее целая куча дерьма.
К чему этот сплиновский пафос: в моем кошельке катастрофически быстро исчезают деньги, я не очень отличаю последние три недели друг от друга, мои желания настолько бытовые, что их вполне можно назвать потерей интереса к жизни.
Яркие пятна на этом полотне - моменты вроде прошлой ночи, когда я была не одна не только внешне, но и внутренне.
Тем не менее все это делалось и делается ради двух вещей: создания вокруг себя достаточно безопасного и родного круга общения, где я не буду обременять себя мыслями о том, что, черт побери, забыла на этих встречах, и поглощения такого количества информации, чтобы задумываться о своих эмоциях на должном уровне только раз или два в неделю. Потому что, энивей, ты либо жертва своих состояний, либо смелый инквизитор. Стадия дзена, когда вы со своей депрессией и не менее родными приступами гтр видитесь только во время просмотров фильмов Даана, мне настолько не доступна, что мы даже не будем обсуждать это в ближайшие N недель. Безусловно, о том, насколько это губительно, иррационально и, возможно, даже более затратно, думать не хочется.

Программа максимум на следующие две недели:
Дарья, терапия, конспекты, подача документов, экзамен по литературе.
Программа возьми-уже-и-сдохни на следующие два месяца:
Дарья, терапия, семинар Тони, английский Тони, акции "народнай мовы", мероприятие о моде (о ужас, у кого еще нет наработок?), работа и бог знает что еще.
Два слова о том, почему человеку, отходившему год на курсы к преподавателю из Стокгольма, нужен английский: много знаний и мало уверенности жажда узнать еще больше правил. Нагни-грамматику-полностью уровень интересует сию перфекционистскую личность.

- А силы у тебя для этого есть? - спрашивает моя внутренняя батарейка, кстати, отнюдь не дюраселовского производства.
Отрываю кусок скотча и заклеиваю ей рот.

@темы: все круги по Данте

23:37 

Ничто не может отнять меня у меня.
Чувствую себя очень... деятельной. Покрасила полы и двери, превратила клумбу в грядку и высадила там три ряда моркови. И все это - чрезмерно ровное, без зазоров, без белых пятен, без намека на сорняки - только ради того, чтобы закрасить, зарыть, заполнить и вылечить ту действительно бракованную часть себя, которая не может смириться и отпустить. Дом "Дотыка" очень способствует развитию моей мании приводить все в порядок. Я бы и ночевала там, лишь бы только не прекращать подметать, красить и крепить журавлей на потолок.

Все говорят, что у них будет отличное, веселое, волшебное лето. Я хочу один день. Просто один день, когда меня не замкнет.
И пока его нет, я составляю планы. Столько планов, чтобы потеряться в делах и понизить вероятность сорваться, отмечая проездной в метро.
НН часто просила меня останавливаться. Страшно останавливаться, когда не знаешь, ждут ли тебя в том месте, где решишь замереть.
//
Снилось, что гадалка сказала, что умру через год.
- Может, через год-другой? - спрашиваю.
- Нет, через год.

Проснулась в холодном поту от звонка отца. Мы стали слишком много общаться. Что удивительно, он устроил меня на работу в той же кофейне, где меня приняли вчера.
Случайностей не бывает?

@темы: Дотык, все круги по Данте, моя Гренландия останется ждать тебя, сердце Данко горит напрасно

00:26 

Ничто не может отнять меня у меня.
Я просто вышла из дома за свидетельством...

пять раз мне сказали твердое "нет", слабо аргументировав это тем, что я могу украсть коммерческую тайну. Три раза сказали, что перезвонят до конца недели. Энивэй, сроки устанавливала я во всех случаях, уже заранее зная, что ответного звонка не последует, если я не решу докопаться до них сама. В девятой кофейне играл рок. Парень в майке-алкоголичке сначала насторожился, потом заулыбался.
- У вас реклама...
- Это мне нравится!
- ...и не надо платить!
- Все, ты классная. Посиди, а я позвоню боссу.
Его шеф заинтересован. Ждет меня завтра на собеседование.
У меня лучший в мире редактор. Т. сообщает, что я умница, что она никак не может нарадоваться тому, что я у нее появилась.

А у меня гудят ноги и все, что я могу вспомнить об этом дне: как я плескалась в реке, пока Ю. фотографировала уточек; как возле "Ў" сидел Ходанович; как в баре я читала ей про Короткевича и выбирала помидоры из ее сэндвича;
как она провела весь этот день со мной, ничего не прося взамен.

Завтра еще три встречи, день зарплаты и большой привоз в книжном.
"Так в институт мы в этом году не поступаем..." - характеризует мама то, каким образом я готовлюсь к цт по истории.

две морковки несу за зеленый хвостик

@темы: давайте делать паузы в словах, дни нашей жизни, все круги по Данте

12:31 

Ничто не может отнять меня у меня.
английский сдан.
гештальт в плане того, кто лучше знает язык, закрыт.
мое эго более чем удовлетворено.

@темы: все круги по Данте

18:39 

Ничто не может отнять меня у меня.
Мне, вероятно, следует выделить отдельный тег для рассказов о прекрасных дамах с именем Дарья.
Впрочем, конкретно здесь не до рассказов. Здесь я, с похмелья, с синяками по всему телу, едва ли готовая к экзамену, радостно ору о том, какую крутую эмблему великолепная и талантливая Даша* сделала для моего нового проекта.

Я редко встречаю людей, которые с первого раза делают так, как я прошу. (И не только, как прошу, но и как я задумала, но не сказала.) ПОЭТОМУ СЕГОДНЯ МЫ СЛУШАЕМ МЭДС И БЛАГОДАРИМ БАТЮШКУ ЗА ИИСУСА ЭМБЛЕМ ДАШЕНЬКУ



@темы: все круги по Данте, давайте делать паузы в словах, я у мамы славист, спецпроект

00:55 

апрель. достать колес и плакать.

Ничто не может отнять меня у меня.
Не люблю апрель. Раньше в нем было много радости. Больше, во всяком случае, чем сейчас.
Список дел на этот месяц превышает список моих возможностей.

5 апреля - день большого дедлайна: три статьи (одна из которых - ох, как смешно, жизнь! - про суицидальные наклонности).
7 апреля - нужно сдать первый проект и отработать репетицию.
9 апреля - последний этап многоборья.
21 апреля - проекты "медыяазбукі".
Где-то так же близко затесались три рт.
14 апреля я планировала постараться просто пережить этот день. «Завести машину и запереться; поливальный шланг прикрутить к выхлопной трубе, протащить в салон. Я не знаю другого средства, чтоб не думать о ней, о смерти и о тебе». Однако нет: необходимо снова выйти на сцену и страдальчески прочитать Танка. То самое стихотворение для Москвы.
В моем кольте, блядь, нет больше пуль для таких новостей.

@темы: подайте мне кольт, все круги по Данте, дни нашей жизни

главная