Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

теория шторма

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: цианид в студию (список заголовков)
23:40 

lock Доступ к записи ограничен

Ничто не может отнять меня у меня.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:10 

Ничто не может отнять меня у меня.
Иногда из-за постоянных кошмаров хочется не спать неделями, но чаще я просто задумываюсь суток трое прободроствовать, пока А. не придет спать ко мне. В первые дни очень легко заставлять себя спать, но через неделю ты уже вырываешь себя из наждачных лап кошмаров с трудом, стоящим нескольких пропущенных пар. Через две-три недели просишь психиатра повысить дозу нейролептиков на ночь.
Через месяц ты начинаешь покупать энергетики, потому что изнутри органы сжимает косматая лапа тревоги. Ты думаешь скрывать от всех то, что не спишь уже несколько дней. Ты собираешься забить весь тайник в книжном шкафу кофеиновыми продуктами и по утрам рисовать на лице фантастически правдоподобную маску нормально.
Ты собираешься все это делать, но потом вспоминаешь, что, скрывая от самого важного человека свою вынужденную и искусственную бессонницу, ты автоматически становишься лживой эгоистичной свиньей.

И тогда я отказываюсь от своих планов, я решаю перестать дистанцироваться от себя иными местоимениями в текстах, я звоню новой психотерапевтке и говорю, что нам жизненно необходимо встретиться.

@темы: цианид в студию

01:33 

lock Доступ к записи ограничен

Ничто не может отнять меня у меня.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:15 

Доступ к записи ограничен

Ничто не может отнять меня у меня.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:01 

Ничто не может отнять меня у меня.
Моментальная реакция на новости – этот тот инстинкт, который во мне еще не умер. Старые привычки остаются на уровне алкоголика, вмиг трезвеющего от крика жены.
В Минске молодой парень бросается под поезд, когда моя партнерша едет в метро.
В Поставском районе в себя стреляет солдат. Насмерть, естественно.
Две смерти за одни сутки, и это только те, о которых известно достаточно "значимых" фактов, чтобы писать на главном информационном портале страны. Тем временем я не рассказываю, как дрель соседа доводит меня до судорожного сжатия пальцев ног, желания разодрать руки и истеричного страха умереть в объятиях своей спящей А. Я не рассказываю, как меня на самом деле пугает ее терапия и отчисление очередной богемистки. Как наша нищета заставляет меня помнить в точности до последней цифры сумму на всех моих картах и невольно считать ее деньги тоже.
Я просто заливаю виски в колу и пересматриваю 5 сезон Анатомии, надеясь за ночь потерять остатки чувствительности и проснуться утром совершенно пустой.

@темы: цианид в студию

00:20 

Ничто не может отнять меня у меня.
Привыкла закрывать фестивали без сожалений: забрать вещи, обнять коллег, покинуть здание - и так будет всегда. В этот раз не по-другому. Семья Дотыка утром все равно будет семьей, но работа останется в конверте с чеками, который я подвожу к итогу в половине 12 ночи, в коробках с партнерскими материалами и лишними бейджами, чью судьбу еще предстоит решить.

Я никогда не выносила громкие звуки, поэтому этот концерт напоминает о дне, когда чешский отменился в первый раз. Тогда любой шорох и случайный скрип двери на последнем этаже филфака сводил с ума.
Вишневый торт превращается в ад в момент, когда я слышу первое касание к барабанной установке. Рефлекторно изворачиваюсь в руках А., и взгляд упирается в красноватую подсветку от сердца. Неестественное, неживое. Такое же, как моя улыбка Ка, когда она просит повеселиться.
Музыка становится громче, хаотичнее, больнее - я вздрагиваю каждый раз. Возможно, каждую секунду.
А. прижимает меня к себе так сильно, чтобы закрывать уши. Обещаю себе не плакать и не сдаваться.

- У меня все должно быть в порядке.
- А у тебя все в порядке. Просто от тебя требуют слишком много обязанностей.

Заканчивать фестивали - это менять пестрый, неприятный на ощупь и безумный по содержанию блокнот на родной ежедневник. Теперь все должно быть под контролем.
Каждый день.

@темы: Дотык, контроль как симптом гтр, цианид в студию

01:49 

Ничто не может отнять меня у меня.
Поразительно противоречивые сны.

Знаю, на что похожи мои, и они не очень реалистичные, хотя имеют невероятно реальную основу. Просто больные и неприятные в той степени, чтобы чувствовать покалывание под кожей, но не просыпаться. Потому что проснуться - это сдаться, это позволить страху лишить меня последней опоры. Только резкий запах мяты на моей щеке, на подушке, на ее волосах бодрит моментально. Лучше профилактических купаний Бетховена.

По нашему обыкновению я встречаю А. на пороге в пижаме и тут же тащу в постель досыпать, параллельно набирая сообщение о том, что опоздаю. Сильно. На полтора часа. Позже мы пошутим про то, что АЛ уже знает, что я приезжаю позже назначенного времени, и привыкла к этому. Мне станет обидно, но для себя я оправдаю это тем, что это не фиксированная встреча.
Но мы все равно ложимся спать, и я знаю, что сплю гораздо крепче, когда чувствую спиной живую теплую опору, поэтому отворачиваюсь спиной и позволяю себя обнимать. Держусь за руку. Засыпаю быстрее положенного.

Кровь носом. Я слышу шум воды под своими руками и вижу, как кровь перемешивается с холодным потоком, но с ладоней не смывается. Собираю тяжелые красные ручьи с лица, пытаясь уговорить их высохнуть, прекратиться, сделать что угодно, только бы поднимать голову было не так страшно.
Но я поднимаю голову и вижу А. Зеркало в моей ванной не самое большое в мире, но оно стерильно-чистое и слишком хорошо отражает дрожь искаженной улыбки.

Я спрашиваю, что происходит, уже сидя на бортике ванны. В этом ответе не прозвучит ничего хорошего. Не должно. Я слишком далеко зашла. С каждым словом предложения проседают под грузом медицинских терминов, с каждым предложением деление на синтагмы становится хаотичным, потому что ее голос сбивается, комкается в истеричные смешки. Много слов прошивают меня и остаются в памяти, но не складываются в адекватное объяснение, и в итоге становится невыносимо стыдно от того, что я - именно сейчас, когда это так нужно - не понимаю ее.

Прошу еще раз:
- Скажи, что со мной происходит.

Уставшая улыбка человека, которому предстоит сказать тебе, что за дверью больше ничего не будет. И завтра, возможно, тебя самой уже не будет.

Но она начинает говорить проще, совсем легко, как для пятилетнего ребенка, но не прикасается ко мне ни разу. И тогда я понимаю.
А. оседает на пол, подбирая под себя ноги. Чувствую, как моя ладонь становится мокрой от ее слез, как пальцы левой руки безнадежно путаются в ее волосах.

- Я умираю, да?



Просыпаюсь от того, что А. за моей спиной тяжело дышит и убирает руку.
Какое-то время мне кажется, что мы видим один и тот же кошмар.

@темы: Ганна, цианид в студию

00:27 

Ничто не может отнять меня у меня.
Не сказать, что прошлые отношения не натренировали меня терпеть абсолютно все что угодно, включая молчание температурой в -27, однако даже мое терпение рано или поздно сходит на нет. Не как поезд - быстро и радикально, нет. Значительно медленнее и осторожнее. Примерно так, как люди хладнокровно ставят на пол в магазине корзину с продуктами, обещая, что скоро вернутся, и просто выходят из магазина до той поры, пока очереди сами себя не ликвидируют. Тяжело, холодно и соматические вспышки боли в районе солнечного сплетения - вот так я ставлю тарелку на стол, красивую стеклянную тарелку, которую правда очень удобно держать в наших маленьких ладошках, и выхожу из комнаты.

В процессе курения на этой кухне всегда было что-то завораживающее и опасное. Наверное, потому, что окно открывается, и ты как будто позволяешь каждому прохожему оказаться в дыму из твоих легких. И в ответ они могут подойти к раме и заглянуть прямо в комнату, упираясь своим упрекающим взглядом прямо в твой нахмуренный лоб.
В такую погоду прохожих до невыносимой скуки мало, и я даже не докуриваю до конца. Сигарета ломается в руке чуть больше, чем на середине, и я онемевшими пальцами вдавливаю ее в тарелку. Что бы я там ни говорила, а пепельницу купить нужно.

Докуриваю, но окно не закрываю. Пальцы онемели до такой степени, что какое-то время меня просто проколачивает.
И все это время в голове бушует метель, в груди - ощущение свернувшегося в комок ежа.

В старых домах всегда отлично слышно, что происходит в соседних комнатах. Только я вслушиваюсь в уютное "урчание" холодильника, в шаги и реплики на лестничной клетке, в стук собственных зубов или от страха, или от злости, или, наконец, от холода. В конце концов, я зажигаю чью-то жизнерадостно-зеленую свечу, опрометчиво оставленную на столе (ей-богу, даже трава не бывает такого цвета. только яблочная жвачка.), и подставляю под пламя руку. И тогда даже редкое повышение голоса в соседней спальне стирается из области восприятия звуков начисто. Остается только периодическая боль в ладони и запах плавящегося лака для ногтей.

Как бы там ни было, по итогу я чувствую себя виноватой в слишком высокой степени, чтобы грамотно извиняться за происходящее.

- Ты злишься?
- Я обижена.
- Обида - это подавленная злость. Почему обижаться проще?
- Обиду можно скрыть, можно вытравить и бросить. Злость... вы видели, что бывает, когда я злюсь.

@темы: цианид в студию, контроль как симптом гтр

23:20 

Ничто не может отнять меня у меня.
на последней сессии пришли с терапевтом к двум важным выводам:
- мне необходимо некоторое количество консультаций у психиатра;
- я хожу на терапию, чтобы...

впрочем, это уже не имеет значения. любые не фактические, но прочувствованные, глубокие подробности, - это уже выше моих сил.
теперь.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя, цианид в студию

00:55 

Та самая обложка всех альбомов Пласибо.

Ничто не может отнять меня у меня.
Если нечаянно увеличить фото до глаз, можно сойти с ума от рефлексии.





Фотографировал Alex Novak

@темы: Дотык, здесь могла бы быть ваша реклама, но ее нет, моя Гренландия останется ждать тебя, цианид в студию

00:08 

Ничто не может отнять меня у меня.
Нужно, чтобы кто-то говорил за меня. Это последняя стадия упадка сил. Мне хочется раздать обратно все книги, которые я взяла у друзей, ведь у меня все равно нет сил читать. Хочется перестать переносить встречи - просто отменить их. Хочется сказать всем, с кем я работаю, что они выбрали не того человека. Я - шарик с гелием трехнедельной давности. От исполнительности во мне остался только рефлекс двигаться по щелчку кнута.
А вместо всего этого - завесить дверь одеялом и спрятаться за диваном. Скрыться между больших подушек, рассмотреть как возможное убежище расстояние от стола до книжного шкафа.

Прекрасный воркшоп начинается с того, что я почти звоню Тони, намереваясь сообщить о неявке. Дойти от 12 дома до 4 не представляется возможным. Но вот я вижу его на другой стороне улицы и заставляю себя войти в бизнес-клуб. Мне страшно в безопасном пространстве. Мне не комфортно с приятными людьми. Я пытаюсь согласиться с человеком, но делаю это так, будто внутри меня сидит озлобленный пес.

Я приезжаю и сталкиваюсь с необходимостью пробыть час в одиночестве. Когда я была маленькой, я отлично умела продуктивно и позитивно проводить время одна. "Я мог включить тебе "Незнайку" - и все, три часа моя дочь была прикована к одному месту". Сегодня я почти готова сесть сортировать солодку, только бы не заметить, как прошел этот час."Нация прозака" вместо "Приключений Паддингтона", орешки и сгущенка. Фильм уже почти подходит к концу, когда Дарья пишет, что будет через 20 минут.
Но ее нет. У меня не хватает сил даже для того, чтобы выключить фильм. Титры идут, саундтрек в них заглушает мой плач.
Кажется, что она не приедет. Я лежу в ее квартире, на ее диване, под ее слегка колючим клетчатым пледом - кажется. она. не. приедет. И сила отрицания реальности настолько высока, что я не могу позволить себе даже задуматься о том, кто со мной рядом. Не накладывать одну на другую и уходить на дно под грузом бесконечного апреля - миссия настолько невыполнимая, что Круз бы в ней даже не снялся.
Хотя апрель здесь месяц рандомный. Я не могу объективно выделить промежуток времени, когда переживала этот уход сильнее всего. Девушка-шкала-Бофорта, что у тебя сегодня? Твердая девятка?
Преподавательница БЖЧ советует никогда не доверять Бофорту. Его шкала хронически занижает показатели.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя, цианид в студию

00:48 

Ничто не может отнять меня у меня.
В определенные моменты после терапии я не оставляю гештальты в кабинете, а любезно кладу их в сумку и уношу с собой. С той ли целью, чтобы еще раз пережить это мучительное ощущение: будто ты лежишь в ожоговом отделении без права на морфий? Этого я не знаю. Каждый раз, когда так случается, я днями испытываю потребность позвонить врачу и устроить внеочередную встречу. Стоит ли говорить, что боязнь быть навязчивой, начисто лишает меня возможности даже дотянуться до телефона...

Я не помню момент, когда поняла, что все идет не так. Я помню, как выбежала на улицу и долго пыталась уговорить себя не прикасаться к стенам. Навязчивое желание порезать, избить, вытравить себя, как вытравливают тараканов из квартир, не отпускает с четверга. Пропадает желание читать, смотреть и есть. Действия по инерции заполняют будни. Яркими пятнами остаются пары, на которых нужно столько писать, что в какой-то момент колпачок от ручки падает на пол, и, уходя, ты его не поднимаешь.

Нужно подойти к Ане и сфотографироваться для серии отчаянных. Я хватаю Дарью за руку так, что чувствую кость и как кольцо врезается в кожу. Так, что меня перестает волновать чужой комфорт.
Прибой: я не могу стабильно неглубоко и редко дышать, от глубоких вдохов тело покалывает, нельзя говорить и двигаться. Красные губы беспомощно хватают воздух, как женщины на распродажах беспорядочно бросают в корзину одежду.

Опираюсь на стул - ужасно дрожит рука. Протягиваю другую руку Ане, потому что это кажется наиболее здравым в данный момент выбором. Леша спрашивает,почему я такая печальная. "Нельзя кричать на друзей, нельзя кричать на друзей в присутствии их друзей, нельзя хотеть ударить их, когда к тебе прикасаются люди".

Дарья шутит про Россию, и эта шутка плоха, но я смеюсь. Очень смеюсь.
Дарья застегивает мое пальто, потому что я больше не могу делать это сама.
Мне хочется уехать к ней домой именно тогда. Спрятаться в красный плед, неизменно ассоциирующийся у меня с Винни. Смотреть Анатомию и не бояться.
Не бояться - это вообще лейтмотив последних месяцев.

Мы выходим из студии, и я тихо спрашиваю:
- Можно?
Аня дает мне руку и не отпускает до самого прощания. На вопрос, хочу ли я поговорить, я не то мычу, не то вою и просто надеюсь, что она продолжит держать меня. С каждой минутой становлюсь все более бесполезной, несостоятельной, неадаптированной к этому миру. Спрашивает, на метро ли я. От остановки студии до моего дома без пересадок и за 10-12 минут едут 3 троллейбуса и 1 автобус, но я все равно киваю.
- С тобой все будет хорошо дома?
"Я вообще не хочу домой". "Нет, я, скорее всего, порежусь". "Нет, пожалуйста, поехали со мной".
- Да, я просто лягу спать.

На платформе она обнимает меня и желает удачи.
Только поэтому я пришла домой и правда легла спать.

Дарья присылает мне фото для сайта.
Мое лицо должно быть на обложке всех альбомов Пласибо.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя, цианид в студию

14:07 

Ничто не может отнять меня у меня.
Даже не могу вспомнить, когда в последний раз ремиссия заканчивалась с такой феерической шоу-программой.

7:03. Я просыпаюсь от собственной дрожи. Кто-то на улице роняет жестяную банку - меня передергивает, я прячу голову в одеяло и напоминаю себе, что глубоко дышать для меня подобно смерти. Поздно. Кружится голова, становится холодно. Становится жарко. Я не могу снова заснуть, не могу дотянуться до книги или пульта. Только и остается - лежать в позе эмбриона, прижимая к себе сразу все подушки. Никто не знает, что случится, если я перевернусь на другой бок или встану с постели.
Часы тянутся немыслимо медленно. В попытке дождаться звонка Дарьи, не сойдя при этом с ума, и я развлекаю себя тем, что вспоминаю о произошедшем ночью. Развлечение, кстати, так себе, на любителя.

этой ночью была большая луна

- Я не поеду. Никуда не поеду, - шепчу, прижимая к груди скомканный плед.

Это не ловушка. Ловушка - это вдруг вспомнить, что ты даже не можешь позвонить психотерапевту.

@темы: цианид в студию, контроль как симптом гтр

01:56 

Ничто не может отнять меня у меня.
Записка, которую я должна была получить на день рождения.
И мне ее не отдали вовремя.
И хорошо. Спасибо. Слава богу.

Она часто говорит:
- Ты не дышишь. Ты приходишь сюда, и мне всегда хочется за тебя дышать.

@темы: цианид в студию

00:57 

Ничто не может отнять меня у меня.
чтобы заметить, как начинается непорядок, необязательно быть учёным.
Хьюстон, у нас проблема: третьи сутки подряд горизонт остаётся чёрным.


Чтобы понять, как я себя чувствую, достаточно потереть в ладонях лепесток. Измятый, с прожилками-складками и рваными краями. Ни пришить обратно к цветку, ни отгладить.
Состояние не меняется к лучшему третий день кряду. Курить становится больно. Глухой свист бьется о грудинную кость, как сумасшедший безуспешно бьется плечом в дверь своей палаты. Вино сегодня не пьянит, но кажется еще более отвратительным, чем позавчера. Кисло-горький вкус остается на языке и не дает почувствовать ни сладость шоколада, ни даже горечь слишком сильно заваренного чая. У меня пригорает картошка и макароны грозятся покинуть этот мир раньше, чем я их помешаю. Но я пересматриваю "Блумингтон" и говорю себе: "Зато это не "Вас не догонят". От титров до опенинга "Анатомии", от убегающей Мередит до собак Уилла. Иногда кажется, что это правда успокаивает.
Иногда.

Автобус. Хочется до сипоты кричать: "Ну посмотри, посмотри же! Я исправила то, что могла. Я старалась. Я стараюсь сейчас. Полюби меня, полюби". Мольба всегда выглядит жалко, но сейчас - еще и бесчестно и бесстыдно.
Я впервые засматриваюсь в окно, уезжая домой. Неподалеку от метро мелькает неосвещенная дорога, уходящая будто бы в пустоту. Думается мне, имей я машину, однажды просто села бы в нее и поехала по этой дороге. И пусть бы за этой темнотой и пустотой не было ни рассвета, ни поворота.

После душа - полумертвая, со спутанными волосами и холодными каплями на плечах - я включаю настольную лампу и подношу к ключицам карманное зеркальце. Так и есть - прямо над костью след от ногтей, оставленный в метро, когда я в очередной раз прижала Паустовского к груди и попросила: "Люби меня". Маленький, саднящий, неудобный и почти незаметный след, если не прикасаться к шее. Неуместный в контексте этой истории. Как я сама - маленькая, неудобная и саднящая изнутри.

Порой видно, как из людей бьет свет. А порой приходится провести с ними какое-то время, чтобы стать свидетелем внутреннего сияния.
Если сейчас много времени провести со мной - захочется окунуть меня в ванну с перекисью водорода и посмотреть, будет ли хоть один не пораженный сантиметр тела.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя, паштоўкі ад мертвых птушак, стихи, цианид в студию

22:31 

lock Доступ к записи ограничен

Ничто не может отнять меня у меня.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:11 

Ничто не может отнять меня у меня.
"Anatomia" - правда потрясающая выставка, несмотря на то, что они явно переводили все тексты в гугл-переводчике.

Марш у меня в голове сливается с биением сердца. Темнота в арках - это место, куда идут идеальные, нормативные, удобные обществу люди. Идут и не возвращаются, оставляя в помещении неидеальных, голых, порезанных, сломанных, полумертвых от собственной беспомощности животных, неспособных даже на вздох.
Мне больно быть в месте, где страх, главенствующая эмоция внутри меня, высвобождается и сияющими красными стрелками указывает на все то, что я ежедневно пытаюсь скрыть. Вот оно - такое яркое, такое открытое - вот все то, что ты запираешь, все, что ты отрицаешь и замалчиваешь.

Непонимающий взгляд А., перед которой мне ужасно стыдно.
Дарья.
Я не слышу, о чем меня спрашивают. Я не могу сказать.

"Это мой способ понимать: я либо не впускаю ничего, либо впускаю это полностью".

читать дальше

Снова позволяю выводить себя под руки из здания, вытирать мои слезы и нести сумку. Взмах ресницами заменяет мне "да" и "нет". Любая травянистая поверхность рассматривается как потенциальная скамейка.
- Ты не почувствовала себя хуже?
- За последние двадцать минут?
- За последние два дня.
- Нет.

Я дописываю драфт, зная, что мне стало хуже гораздо раньше, чем начались срывы. Зная, что сейчас я не могу и не хочу заниматься любой общественной и исследовательской деятельностью. У меня нет сил даже на то, чтобы вычитать документ перед отправкой.

Нужно уезжать из Минска.

@темы: цианид в студию

20:57 

Ничто не может отнять меня у меня.
Встала в 9.30, чтобы закончить заниматься русским и литературой в 17.00,
чтобы в 17.30 продолжить у репетитора. Безудержный марафон обернулся 11-м сентября моей психики. Я читаю текст, я понимаю текст, но вместо биографии Лермонтова - слезы. И. гладит меня по плечам и сама читает мне биографию. Снова просит прочитать мои наработки по "Герою нашего времени" - слезы, вой - она снова читает мне за меня.
От страха язык прилипает к небу, я не могу сглотнуть, я не могу вдохнуть. Это со мной уже было. Это продолжалось полгода.

Я... всё. Это финал. До встречи через полгода.

@темы: цианид в студию

11:00 

Ничто не может отнять меня у меня.
позвонил отец.

@темы: цианид в студию

14:54 

Ничто не может отнять меня у меня.
Клянусь богом, мой терапевт впервые добилась своего: увидела, как это на самом деле - когда я разлетаюсь на кусочки у себя в руках. И я почти готова убить ее за то, что она расстреляла людей, защищавших дамбу эмоций.

час насилия над собой ради двух слов

Вербер пишет, что сейчас пошла мода на отрицание потери. Пишет, как важно носить траур и переживать смерть, расставание, увольнение. Я же теряюсь в том, что делаю.

@темы: цианид в студию, моя Гренландия останется ждать тебя

главная