Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

теория шторма

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:32 

от филолога до сапера

Ничто не может отнять меня у меня.
Разучилась обращаться с литературой, как с девушкой на соседней улице, которая вот-вот сядет в автобус. Больше я ее никогда, возможно, не увижу - значит нужно успеть почувствовать, впустить ее, сохранить и отправить дальше. Теперь литература похожа на ветреную любимую женщину, которая непременно подлежит изучению "до самой сути". Сегодня она сидит у моих ног, а завтра садится в поезд до Парижа без объяснения причин. Но всегда обещает, что привезет новые истории. И я жду ее. Так наивное удовольствие от чтения заменяется естественным как дыхание академическим интересом.
Заметила за собой привычку в любом тексте делать пометки разных типов. и самой не забыть
Разучилась занимать мало места, когда рядом есть книги. Теперь мне нужно сидеть на полу у Дарьи, как бы говоря, что вот сейчас это мое место. Мне нужно это место, чтобы побыть с книгой как с огромным спящим сенбернаром. Теперь я намеренно занимаю два места в позднем автобусе, бросаю на крайнее сиденье рюкзак или сумку и читаю, вооружившись двумя карандашами и ручкой.

Дарья дважды за вечер говорит, что я буду хорошим преподавателем.
- Потому что я рассказываю кулстори?
- Во-первых, потому что ты умеешь рассказывать кулстори. Во-вторых...
Что было "во-вторых", я не узнала. Как не узнала и о вопросе, который она собиралась задать, пока работала. Это очень забавная черта - быть настолько вовлеченным во что-то, чтобы мгновенно забывать, о чем говорил. И я не знаю, откуда во мне столько умиления.

Наверное, первая встреча за три недели действительно выключила все. Это этап, когда все вдруг становится хорошо, когда видишь не столько перспективу, сколько надежду. Когда можно надевать непривычно короткое, но тем не менее деловое платье, чтобы жарить в нем блинчики и лежать на постели, словно бы я бирюзовая клякса на маковом полотне.
Я точно знаю, какие ощущения вернутся утром. С какими из них можно будет побороться, а с какими уже привычно и жить. Слишком родная боль берет отгул, чтобы напомнить мне, сколько всего она отбирает, когда возвращается.

@темы: давайте делать паузы в словах, я у мамы славист

00:59 

Ничто не может отнять меня у меня.
вот очень крутая штука, очень-очень

03.08.2015 в 12:13
Пишет энтони лашден:

g - gender


Несерьезный ответ: что такое гендер?(метафора озера)

Окей, вспомним озеро у вас на дачке. Да-да, то прекрасное место, куда хорошо отправиться, когда одолевает ламартиновское настроение и хочется водить ладошкой по воде, заигрывать с камышом и делать селфи сомнительного качестве на фоне прогнившей лодки.

В общем, в этом прекрасном озере живут себе озерные рыбы: всякие там карпы, окуни и щуки – живут себе среди водорослей и ракушек, своими неторопливыми рыбными жизнями. Так уж получилось, что щуки, во многом благодаря тому, что у них есть острые зубы и возможность всаживать их в нежную плоть других рыб, живут в самом тепленьком местечке озера, где много еды. Другим рыбам тоже бы хотелось жить в этом самом местечке, но никто не хочет ссориться со щуками, которые могут наказать тебя физически и укусить (применить прямые властные санкции) или наказать тебя эмоционально и попросить других рыб не принимать тебя на работу, например (применить косвенные санкции).

Щуки не самые либеральные рыбы. Они считают, что жить в озере, дышать через жабры и иметь вытянутое длинное тело с белыми пятнышками – значит быть рыбой. Несмотря на то, что 90% других рыб в озере не попадают под это определение, они не очень об этом задумываются. Они знают, что стоит приложить немного усилий: оборвать два плавника здесь, пришить три плавника там, растянуть тело, изменить окраску – и вот уже ты самая настоящая щука. Так что, у всех вроде бы равные возможности стать сиятельной щукой, просто некоторые рыбы их не используют.

Иногда рыбы, которые особенно не похожи на щук, караси и карпы, спрашивают других рыб: «Послушайте, но разве правильно, что большая часть еды в озере принадлежит щукам? Мы едим какой-то гнусный ил; может…». Они не успевают договорить, потому что другие рыбы наперебой начинают рассказывать, что так было всегда, у озера есть свои традиции и не нужно пытаться мутить воду.
И, пока рыбы спорят о щуках, жабки, рачки, улиточки смотрят на это все и думают: «Блядь, когда уже до вас дойдет?..»

читать дальше


Буду оч рад ответить на что-нибудь или о чем-нибудь побеседовать!

URL записи

@темы: одна из причин

00:57 

Ничто не может отнять меня у меня.
Иногда мне кажется, что только собаки Уилла Грэма могут спасти мою жизнь от череды погружений на дно.




@темы: от пилота до финала - так и живем, да, его святейшество фандом

23:30 

я – человек, а человеком быть – это чувствовать боль

Ничто не может отнять меня у меня.
«И еще одно: даже когда они плакали – эти глаза смеялись. Поэтому их слезам не верили. Москва слезам не верит. Та Москва – тем слезам – не поверила. Поверила я одна».
//
«Не дарите любимым слишком прекрасного, потому что рука, подавшая, и рука, принявшая, неминуемо расстанутся».
//
«О женщинах не скажу, потому что всех вспоминаю с благодарностью, но люблю только Сонечку Голлидэй».
//
«Когда я думаю о приезде Сонечки Голлидэй, я не верю; такого счастья не бывает. Думаю о ней – опускаю главное – как о новом кольце, как о розовом платье, – пусть это смешно звучит: с вожделением. Потому что это не Сонечка приедет – а вся Любовь».

Игра такая: собери свою Сонечку Голлидэй из предательски острых ассоциаций. Победителя - как в Голодных играх - нет.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя, паштоўкі ад мертвых птушак

23:21 

возможно, она очень серьезно ошиблась.

Ничто не может отнять меня у меня.
Разговор с матерью принимает неожиданный оборот. Я понимаю, что, расскажи я больше, чем задумала, расскажи я, как это есть на самом деле, она бы никогда не смогла приподнять занавес отрицания и взглянуть на мир. Блядь, да она и сейчас не может, чего уж там. И эта ее реакция настолько ожидаема, что я почти не обижаюсь. Я покорно глотаю таблетки, принимаю подарки и забиваю неловкие паузы в этом случайном семейном дне историями из твиттерской ленты.

Но это не имеет значения. День заканчивается, я перечеркиваю следующую неделю в ежедневнике как ничем не занятую и абсолютно бесполезную, я обещаю себе больше никому и никогда не позволять называть меня так.
Больше. никто. никогда.
- Ты не для них, - повторяю себе, игнорируя злость, снова оступаясь и позволяя ей оставаться внутри. - Ты не для них, потому что ты не умеешь играть по их правилам.

@темы: сердце Данко горит напрасно

00:19 

Ничто не может отнять меня у меня.
Собаки.
На последнем классическом вечере у Ратуши мне нравится, только холодно. Не спасает ни предусмотрительно надетое пальто вместо кардигана, ни прогулки. У колонны я, вглядываясь в толпу, замечаю женщину с двумя собаками. Холод вмиг пробирает до костей, я почти перестаю дышать.
Дарья предлагает уйти, и мы правда уходим, потому что я грубо хватаю ее за руку и тащу через толпу к месту, где можно будет плакать. Беспомощно реветь в ее волосы становится нехорошей традицией. В этот раз они с С. образуют объятия доверия и защиты - я почти выключаю это гнетущее ощущение тоски.

Дарье кажется, что я грублю, матери кажется, что я перестала есть, Р. кажется, что я схожу с ума. Из настоящего - ни слова. Я чувствую себя компьютером с спящем режиме: какие-то процессы идут, но совершаются они без моего участия. Станет ли лучше, если я снова исправно начну ходить к НН? Я уже крайне слабо надеюсь на лучший исход.

@темы: все круги по Данте, моя Гренландия останется ждать тебя

00:46 

Ничто не может отнять меня у меня.
Моя хорошая Р. объявляется спустя два месяца и спрашивает, как я. Она всегда приходит неожиданно. Знает, что для меня время молчания и количество упущенных встреч имеет мало значения. Скомканно отвечаю ей что-то про болезнь и нежелание встречаться с людьми, если они не идентифицированы как семья. Р. докапывается до сути. И пока она задает вопросы, я отмечаю это невыносимо тяжелое сходство с Д. Эта манера делать действительность чуть более грубой и пессимистичной, задавать нужные вопросы, бьющие точно в сердце, негласно заставлять меня тщательно подбирать слова в ответ, чтобы наиболее честно отобразить картину происходящего...
Я бы никогда не подумала, что они так похожи. Я бы никогда не подумала, что Р. нехотя может сделать мне больно.

что Д. может жить в каждой из них.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя

00:50 

Ничто не может отнять меня у меня.
Всю ночь снится, как она упрекает меня, но протягивает руки. Это похоже на кнут и пряник в один момент. Только выбрать нельзя. Я просыпаюсь от гниющего внутри и давно привычного страха. С таким желанием вкопать себя в бетон лучше бы вообще не выходить из дома, но я вяло натягиваю джинсы, при этом мысленно обкладывая детородными органами свою последнюю попытку прекратить моральную боль за счет физической, и иду к ней. Схватываю мощный приступ паники и пытаюсь спрятаться от прохожих в кустах: зачем им видеть, как я беспомощно хватаю ртом воздух, обнимаю себя и жмурюсь до черных пятен в глазах?

НН благодарит за подарок и делает фруктовый чай. У меня в глазах стоят слезы ровно до тех пор, пока она не ухватывается за слово и не просит его развить. Этим мы и занимаемся в моменты, когда я не пациент, а она не мой врач: рассказываем друг другу истории про культурную деятельность, смешных родственников и малиновый мармелад. Я обещаю ей позвонить в понедельник и назначить время приема. Я обещаю ей поставить точку в истории с матерью.

Как будто я рву толстую, крепкую нитку слабыми детскими ручками. Неприятно, мучительно и постоянно хочется плакать.

А вечером мы едим хлеб по пути домой, смотрим Уэйворд пайнс и яро его о(б)суждаем. Это выглядит, как очень хорошее завершение не самого лучшего дня в моей жизни. Дарья хочет шоколадку, и мы с С. решаем выйти из ее окна на проспект и пройти так до магазина. Я прыгаю первой. (Что удивляет: почему-то прыгаю, а не свешиваю ноги и опускаюсь на асфальт. Сказываются мои суицидальные желания за последние полтора месяца) Приземляюсь на носочки, а не на пятки и расшибаю колено в кровь. После всего, что перенесло это тело, даже саднящая боль ощущается не сразу - минут через десять, уже дома. Зато у нас есть эклеры, шоколадка и банка шоколадной пасты.
Автобус лениво везет меня домой, женщина рядом старается читать мою книгу в одном со мной темпе, маленькая девочка напротив говорит маме, что хотела бы пойти домой пешком. Мама со злостью говорит ей, мол, иди, сейчас автобус остановится - и вали отсюда. Мне хочется протянуть малышке руку и сказать: "Знаешь, до Серебрянки тут - рукой подать. Сначала прямо до "Беларуси", потом налево до рынка. У тебя все получится".

Может, у меня тоже все получится.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя, дни нашей жизни, все круги по Данте

00:56 

как будто даже умирать расхотелось

Ничто не может отнять меня у меня.
- Как твои дела?
Я отрицательно качаю головой и стараюсь не смотреть на нее.
- Ну вот, теперь я буду плакать.

Она гладит меня по щеке и вытирает слезы. Зовет меня на чай и приносит печенье, когда я, последний раз евшая рано утром, уже не жду от этого мира ничего хорошего.
Ее сын дергает ее за руку и удивляется, что я не иду с ними наверх. Он прикасается к моему плечу и спрашивает: "Тебе уже хорошо, а не плохо?".
Ох, малыш, если бы печенье и чай решали наши проблемы с твоей матерью...

@темы: давайте делать паузы в словах

00:22 

Ничто не может отнять меня у меня.
- О, Марина! И у меня были такие большие слезы - крупнее глаз!

М. Цветаева. Повесть о Сонечке

@темы: паштоўкі ад мертвых птушак

22:18 

Ничто не может отнять меня у меня.
давайте присядем и выпьем до дна.
я не знаю ни одного человека, который бы увидел нас И НЕ ПОДУМАЛ ТАК, НУ РИЛИ, ДАРЬЯ, ШУТКИ ПРО БОСТОНСКИЙ БРАК - ЭТО ВСЕ ПРАВДА.

@темы: дни нашей жизни

18:22 

Ничто не может отнять меня у меня.
- Я не буду знать, где ты. Я не хочу тебя искать и не буду.
//
- Я хочу, чтобы ты всегда знал, где я. И где меня можно найти.
Ганнибал, 3х7

@темы: от пилота до финала - так и живем, да, его святейшество фандом

01:19 

Ничто не может отнять меня у меня.
Школа начинает наконец-то платить мне за написание проекта по озеленению. Думаю, что этих денег слишком много за количество написанного, но слишком мало, чтобы обеспечить меня должным образом. Теперь знаю о лекарственных травах достаточно много, чтобы приготовить седативный отвар.
Я провожу в этом здании не так много времени: всего два часа несколько раз в неделю, но бывшие учителя неустанно шутят про подработку, вахтеры все еще записывают ключи на мое имя, мою фотографию с доски почета собираются перенести в рамочку в комнате общественных организаций. "Вот чего ты добилась за одиннадцать лет: серебряная подвеска на выпускной вместо медали и фото в комнате со стенами кричащих цветов", - говорю себе, громко стуча костяшками пальцев по столешнице в пустой приемной.
У меня есть "Повесть о Сонечке", и она отлично читается в этом месте. Я почти чувствую себя бумажным корабликом в океане в штиль. Все заканчивается. За долю секунды закрываю книгу и бросаю ее в сумку, не запомнив страницу, начинаю делать вид, что чрезвычайно занята чем-то и не могу поднять взгляд от бумаги. Сердце бьется невыносимо быстро.
Это мой терапевт в холле позвала сына.
Я поднимаюсь в ее кабинет, продумывая сотню возможных вариантов начала разговора (успешно отметаю "блядь, хватит это делать. просто признаем, что вы мне нужны больше родительского согласия, и продолжим встречи!"). В кабинете ее сын разговаривает с отцом и робко спрашивает в перерывах: "Ну, может, кто-то знает, где мама?"

- Я бы хотела знать, - шепотом отвечаю, - я бы хотела.

Мы сталкиваемся на лестнице. Я тихо здороваюсь, не найдя на ее лице и следа от радости встрече. Может, она устала, может, то, о чем мы так долго говорили, имеет место быть.
Через пять минут на ближайшей скамейке, раскинув содержимое сумки так, чтобы не осталось места для случайного собеседника, совершаю ряд звонков и отменяю все планы на день.
Когда единственный человек, который может собрать меня воедино из миллиона непонятных и разрозненных мазков краски на полотне, не имеет возможности помочь, хочется только лечь спать. Насовсем.

@темы: все круги по Данте

22:30 

Ничто не может отнять меня у меня.
- Одинаковая. - Я выдыхаю это слово и прижимаю пальцы к губам, стремясь остановить глаголящую правду себя до того, как осознание даст болезненную оплеуху. Как правило, этот жест не работает.

Всегда и для всех одинаковая. Это только знакомства начинаются и заканчиваются по разным сценариям, а алгоритм поведения не меняется никогда: будь осторожной, будь пунктуальной, будь приятной, много говори, когда нужно стереть неловкость, будь рядом, когда плохо, уходи, когда просят, смейся, когда шутят, терпи иглы, впившиеся в кожу, когда с тобой говорят о чем-то, что не входит в область знаний. Негласные правила обращения с людьми действуют всегда. в с е г д а. Нет ни одного человека, которого бы не подкупила хорошая дикция, манеры и всегда понятные речевые обороты.

Ты штамп приятного времяпрепровождения, сложи себя в чемодан и отправь в Сибирь.

@темы: прокрастинация жизни, поговорим обо мне, доктор

00:09 

Ничто не может отнять меня у меня.
Это похоже на первую ночь в Черногории: нет ощущения голода, нет ощущения насыщения, прикосновения неприятны и почти не чувствуются, я одну за другой курю возле здания ЦЭХа, у меня кружится голова, мне холодно. На улице - так, на минуточку - 23 градуса. Я чувствую себя способной на убийство. Три предложения уйти. К третьему, стоя у окна, я почти готова собрать вещи, выйти из здания и броситься под машину. Мне нужны люди, мне нужна работа, мне нужна жизнь за границами моей зоны комфорта. Потому что я больше не смогу собрать себя, если сейчас остановлюсь. Я не понимаю, совсем не понимаю, почему люди это упускают: мне просто не нужно уходить. Просто нельзя.

Я прошу себя ничего не впускать внутрь четыре часа. Я прошу себя не слышать, не слушать, не дышать и все равно пропитываюсь гадким ощущением погружения на дно. Выныриваю на поверхность, когда просят помыть стаканы, принести яблоки, завязать ленты. В такие минуты кажется, что пульс больше не выходит за границу в 90 ударов.

Попросилась дежурить у стола. В обязанности входило резать яблоки и все время держать нож при себе.
Пока разрубала пополам фрукты, успела пошутить с Дн. про волонтеров-селф-хартеров, яблочный спас и то, что пьют у этого стола в основном те же, кто и наливает.
Поправка: мы не пьем - мы абсолютно бесстыдно наполняем стаканы до краем сидром, от которого даже нет легкости в ногах. Бесполезная трата времени.

В зале много хороших людей. С ними можно смеяться со случайно услышанной где-то за спиной шутки, с ними можно десять минут говорить о современном состоянии белорусского языка, потом вспоминать, что вы не знаете даже имен друг друга. Так я напоминаю себе, почему я все еще здесь: эти люди не обидят.
Возле нас Богдан кружится по помещению с Дн. Они кажутся очень счастливыми, очень живыми. Мне правда кажется, что любое место, куда они приходят (вдвоем или поодиночке), вдруг становится настоящим, осязаемым, непривычно ярким и безопасным.

- Линда, нам нужно отказаться от тех чувств, что у нас есть.
Действительно ли я в ответ на это сказала "я не могу"? Или это произошло только в моей голове?
Впрочем, мне не нужно говорить это вслух, чтобы люди понимали, что я не откажусь от нее.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя, все круги по Данте, в моем стакане смерть

22:57 

Ничто не может отнять меня у меня.
На самом деле этого следовало ожидать. Уже сидя с мамой в аудитории, слушая декана факультета, я знала, что именно произойдет.
- В этом году мы разделяемся на русскую филологию, русскую и болгарскую и русскую и белорусскую в контексте славянской.

В следующий раз я захожу в аудиторию одна. Декан и начальник приемной комиссии улыбаются, копируют мои движения и спрашивают, где я хочу быть после окончания вуза. На самом деле только от этих планов на будущее зависит выбор между специальностями.
- Я хочу остаться у вас. Хочу преподавать, исследовать, защищать и развивать языки.
Декан улыбается и протягивает мне лист, вежливо и как бы невзначай указывая, где мне нужно поставить подпись.
- Это отличное решение. Тогда мы ждем вас именно на этой специальности.
Внутри меня на минуту затихают невыносимые боли, когда я выхожу в коридор к матери и говорю: "Мама, я не смогла. Я не смогла предать свой язык".
Выбрать русскую филологию - не значит отказаться от белорусской, предать или оставить ее. Но это значит - не сделать ее приоритетной, не дышать ею, не быть внимательной к ней настолько, чтобы стоять за нее до смерти.
Да, пожалуй, я сделала это только потому,что однажды поклялась себе, что больше никто и ничто не заставит меня отказаться от языка. В мире есть только один человек, который может отобрать у меня язык. Отобрать, поставить перед выбором, упрекнуть. Но больше никто. Славянская как совокупность русской и белорусской - это мой идеальный вариант.

В кафе, ожидая заказ, объясняю матери трансгендерность, необходимость не делить людей на гетеро и "выродков", а еще - что феминистки - это не "те, которые против мужчин". В ней стереотипов больше, чем в Полине, что, впрочем, не очень меня удивляет. Но она с интересом слушает и даже шутит. Складывается впечатление, что еще не все потеряно, что, когда я сяду с ней за стол переговоров, она сможет все принять.

На пикнике мы много разговариваем с Богданом. Почти весь вечер. В домике, у костра, пока режем и моем овощи. Мне нравится говорить с ним о литературе. Мне нравится слушать легкую, родную, добрую белорусскую речь. Наверное, никто еще так не радовался моему выбору специальности, как он.
*
за кулисами.
- Все те люди, с которыми она меня познакомила, - это моя семья.
*
Если бы только все они могли выключить это. Сегодня я не могу вдыхать полной грудью: хмурюсь и прижимаю руки к диафрагме, уговаривая себя впустить немного воздуха, пока вокруг много людей, пока никто не видит.
От меня пахнет костром, сигаретами и пылью с вокзала.

@темы: Дотык, давайте делать паузы в словах, я у мамы славист

23:31 

по правде говоря

Ничто не может отнять меня у меня.



23:09 – допиваю кофе и заканчиваю статью о романтизации расстройств. Хочется, чтобы у меня было больше страниц, чтобы не приходилось урезать откровенные истории о боли и принятии себя. Неискоренимый топ тем и рубрик этого не позволяет. От 4800 знаков с пробелами до 5000 – вот потолок моих возможностей, и это безумно бесит.

Мне очень часто приходится если не оправдываться, то просто объяснять, почему я не ухожу из молодежных СМИ уже который год. Каждый раз я не нахожу убедительного ответа для собеседника. Потому что, кажется, причины уйти гораздо весомее, чем причины остаться.

Из раза в раз натыкалась на одну и ту же проблему в молодежном издании: как только ты собираешься серьезно поговорить на страницах журнала, тебя бьет хлыстом осознание: «Боже, они это не смотрели/не читали/не слышали!» Потому что это не продукт массмаркета. Потому что «Хорошая жена»* и проблема подростковой несамостоятельности не интересует их. Им нужен сериал «Виолетта» про очередную певицу-жертву канала «Nickelodeon». Потому что «Части тела»** и тема пагубного влияния старших друзей на младших кажется им смешной. Ведь в «Дневниках вампира»*** куча героев только положительно влияет на младших: спаивает их, учит побеждать на конкурсах красоты и устраивать лучшие в городе мероприятия. Сомнительность этой пользы более чем очевидна при этом.

Из раза в раз, пытаясь сказать нечто более сложное, чем «это делает тебе больно», я билась о стену из необходимых синонимов-ограничителей. Как будто расширение кругозора настолько неприемлемо среди целевой аудитории издания, что любая попытка назвать «негативную популярность» «пропагандой» сравнима с видением, как редактор собирает твои вещи в коробку и выставляет тебя за дверь.

Я очень люблю своего нынешнего редактора прежде всего за то, что она – первая за три года сотрудничества с детскими и молодежными СМИ – поощряет попытки нести в светлые детские головы правду о том, что происходит с нашим организмом, когда мы садимся на диеты, терпим домашнее насилие или вынуждаем себя быть с кем-то ради бонусов в учебе и общении. Я долгое время по указке писала о том, как стать популярной, красивой и общительной, глотая желчь в процессе поиска информации. Сейчас я нахожу (и не менее гордо приношу их) важные и интересные темы для той большой части читательниц, которой привыкли промывать мозги и капать глаза иллюзиями об идеальном обществе без расстройств. Сейчас я работаю для тех девочек, которые терпят боль и думают, что молчать о ней – это нормально.

И я горжусь, правда очень горжусь тем, что пишу. Потому что знаю, что в каждой стране, где выходит этот журнал (а их шесть), ущемленная и подавленная читательница находит еще один повод жить. Находит среди новостей о браках знаменитостей и ста способах отлично провести лето статью с пометкой «Телефоны доверия» и моими искренними словами: «Я поддерживаю тебя. Я за тебя. Очень важно знать, что кто-то в этом мире в тебя верит».
Я верю в каждую из них. Вот почему я это делаю.

*, ** и *** - акцент лишь на одну из десятков сюжетных линий сериала, однако – на наиболее заметную для зрителей от 13 до 17 лет.

@темы: при участии Красновой, одна из причин, Грейс и ее печатная машинка

23:44 

Ничто не может отнять меня у меня.
The Retuses выплевывают мне в лицо свои отравленные мотивы и меткие строки Есенина. Раздражает то, с какой силой я отрицаю действительность, с каким рвением я принимаю за данность то, для чего нет ни одного убедительного аргумента.
Этой ночью мне снилась НН. В веренице обрывков сведений об авторах, нон-стоп звучащих в голове, она назначала встречу. Она говорила, что ей больше не нужно то единственное условие, по которому я не могу переступить порог ее кабинета. Я просыпаюсь напуганной и разочарованной. Пишу Никите, что не стоит встречать меня на остановке. Я уже накричала на мать - со мной нельзя быть в безопасности. Ему плевать.
Возле аудитории, где проходит экзамен, я начинаю паниковать. Наши с ним шутки про картошку и мамино "Я так и знала, что это он чистил картошку! Ты совершенно не знаешь, как это делать!" привлекают внимание потенциальных однокурсников. Пойдет слух. Я уверена. Почему-то каждый раз, когда я сближаюсь с кем-то, люди думают, что мы встречаемся. Впрочем, как мы сегодня признаем, ничто не способно превзойти впечатление, которое мы с Дарьей производим на ее знакомых.
Экзаменаторы задают слишком много вопросов про Гоголя. Я решаю сдаться и торжественно повторяю "Я не знаю. Простите, я забыла. Нет, я не обратила внимание". Когда доходим до современной литературы и меня просят противопоставить русскую и белорусскую, я чудом не ухожу в национализм. Эта оценка достается с боем. Признает даже Никита, сдававший сразу после меня.
- Они почувствовали, что ты знаешь, и стали завышать уровень.
- Они переоценили мои возможности.
Он называет Достоевского футуристом, и я делаю вид, что мы никогда не были знакомы. Потрясающе.

Четыре часа сна - и вот я, преисполненная желания принять все чувства, которые отодвигала три дня, сижу с Дарьей на лестнице. Я чувствую себя наконец-то в безопасности в ее руках. В полной и безоговорочной безопасности: здесь можно не бояться своих эмоций, здесь можно быть хрупкой и ничего не знающей о мире, здесь можно быть заботливой. Можно спустить все деньги на брошь с лисой и кулон и при этом еще подумывать о маске для сна с обезьянками.
- Я очень скучала по людям, которых можно не бояться.
Я рассказываю про экзамен, про литературу, про то, как Никита стремится все испортить.

Классические вечера возле ратуши гораздо больше нравятся мне, чем джазовые. В них есть безумная, настоящая, истинная белорусская красота. В такие моменты я на секунду перестаю думать, о том, как мне не нравится все происходящее с Минском. В этот вечер люди сидят на траве "как будто мы живем не в тоталитарном государстве", маленькие дети-мотыльки прислоняются к фонарям, люди приводят потрясающе красивых собак. Мы сидим у колонны, и ведущий постоянно повторяет "Даша, Даша, Даша". Это имя отскакивает у меня от ребер и разбивается где-то внутри. Танго заглушает стук сердца. Мы обсуждаем цыганку, владелицу ши-тцу. Я чувствую себя как никогда... спокойной и раздавленной одновременно, параллельно разбираясь с Ю., решившей закатить мою любимую сцену "Дарья Трайден вытесняет из твоей жизни всех, кто не относится к Дотыку". Внутри меня кипит и плавится подавленная агрессия. Я больше не хочу связывать себя с людьми, считающими, что им можно вменять мне в претензию мое же времяпрепровождение.
- Если я могла вести эту беседу на повышенных тонах с ней, поверь, мне не составит труда провернуть это с тобой. Не заставляй меня оправдываться, злиться и уходить только потому, что у тебя проблемы с моими близкими.

В трамвае буквально за остановку до дома карточный домик рушится до основания. Я, остервенело вцепившись в поручень, сгибаюсь пополам, сдерживая рыдания. Вот она, расплата: сначала ты весь день шутишь про "прекрасного человека", а потом остаешься с этой мыслью наедине и выдаешь себе чертову тучу пощечин за одну только попытку предать.
Мы покупали сувениры.
- Если я куплю его, мне придется снять кулон.
- Может, пора это сделать?
- Нет. - Я впиваюсь ногтями в ладонь.
- Или начать носить его в кармане. Как думаешь, ты готова к этому?
- Я не готова.

Я не готова. Я не готова. Я не готова ни к чему.

@темы: давайте делать паузы в словах, дни нашей жизни, моя Гренландия останется ждать тебя, налейте Франсуазе еще стопку - мы сегодня грустим

12:33 

Ничто не может отнять меня у меня.
Как бы ни был красив Шираз,
Он не лучше рязанских раздолий.

Я готов рассказать тебе поле,
Эти волосы взял я у ржи,
Если хочешь, на палец вяжи —
Я нисколько не чувствую боли.
Я готов рассказать тебе поле.

Про волнистую рожь при луне
По кудрям ты моим догадайся.
Дорогая, шути, улыбайся,
Не буди только память во мне
Про волнистую рожь при луне.
(с) Есенин

зачем вообще готовиться к экзамену, если можно плакать и рефлексировать?

@темы: стихи, паштоўкі ад мертвых птушак, моя Гренландия останется ждать тебя

23:40 

подготовка к экзамену как проверка на прочность

Ничто не может отнять меня у меня.
Второй день Никита покидает мою квартиру в десять вечера. Мама уже ничему не удивляется.
читать дальше

Одиннадцать часов литературы. Тринадцать авторов и семь произведений. Я рассказываю столько, сколько могу и знаю. Болит горло. Он читает вслух статьи с Википедии и договаривает за меня. Его голос уже звучит в моей голове почти беспрерывно. Это была только первая часть списка.
Мне нравится такой формат подготовки и времяпрепровождения в принципе. Но я устаю. Я невероятно сильно устаю от необходимости ничего не впускать в себя весь день. Ни страха, ни боли, ни печали. Только смеяться над тайными шутками про Горького, только пить столько кофе и таблеток, чтобы даже не думать отключаться.
Миссия "разыграй из себя несломленную". Срок окончания - 18 июля.
Слезно прошу себя сдерживать дамбу до вечера субботы. Потом - хоть самоубийство перед зданием ратуши.
Просто выдержи это.

@темы: давайте делать паузы в словах, все круги по Данте

главная