Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

теория шторма

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:00 

Ничто не может отнять меня у меня.
Этот год определенно был самым дерьмовым за последние несколько лет.
Почему-то так принято в этой жизни – совершать в 16 лет дикие поступки, а потом вспоминать их на пике кризиса среднего возраста, прикрывать лицо ладонями и обещать себе, что твои дети никогда не должны повторить твоих ошибок.
Так вот, если бы я хотела иметь детей, я совершенно точно сказала бы им, что от очень многих вещей придется откреститься, потому что найдется тот человек, который придет с кувалдой в хрустальный замок и все разрушит. Я бы сказала, что можно, конечно, вырезать на себе узоры для лучших праздничных салфеток, но каждый чертов день придется смотреть в зеркало на то, что нельзя оттереть мочалкой. Я бы сказала, что люди уходят. Но уходят потому, что хотят лучшей жизни, и нельзя винить их за это.
- Живите так, чтобы утром вам хотелось открыть глаза, - сказала бы я им.
Этот год был определенно самым теплым за всю мою жизнь.
Почему-то так принято – любить жизнь не за само ее наличие, а за человека, который в ней есть. И если бы однажды мне пришлось сказать детям, кого я никогда не забуду…
Д.
А в семнадцать все уже по-другому, не так ли?

23:32 

Ничто не может отнять меня у меня.
После Хигана день кажется безумно светлым, насыщенным, добрым. Я вспоминаю про множество приятных ништяков, которые сегодня перекочевали в мое пользование, и почти облегченно вздыхаю.
Почти.. За стенами концертного зала, где нет Малефисенты и Эффи, очень холодно и приходится снова думать о чем-то важном. С фестиваля я ухожу без Ю. Мне некого держать за руку, когда в голове проносится очередная мысль "Ты просто мастерски умеешь портить любые отношения". Иногда даже кажется, что люди в метро уже привыкли к чужим слезам, что мой редактор привыкла к шрамам, что все давно перестали обращать внимание на хронически опущенные уголки губ.
Но это не так.

- У вас все в порядке?
*
- Не могу смотреть на твои шрамы.
*
- Ты сегодня снова грустная.

Я в порядке. Просто киты умирают.

@темы: сердце Данко горит напрасно, все круги по Данте

02:17 

Ничто не может отнять меня у меня.
Однажды ты садишься посреди всего этого беспорядка и понимаешь, что больше так не можешь. Вообще, блядь, не можешь. Ты накрываешь голову руками, в тщетной попытке вернуться к реальности, даже можешь сильно потянуть себя за волосы, но ничего не происходит. Потому что ты устал и не готов впустить перемены, развитие и даже кошку с улицы в свои подъезд и жизнь. Тебе до ужаса надоели бесконечный шум и резкая смена декораций.
Вот ты стоишь на светофоре, переминаешься с ноги на ногу, ожидая, когда тело согреется, когда красный станет зеленым, когда можно будет бежать куда-то, где тебя никто не ждет... И вот в следующий миг ты уже в центре всеобъемлющего хаоса, в котором нельзя отличить свой голос от чужого, черное от красного и горечь от сладости.
Ты настолько устал, что вчера мог сдвинуть горы, и ты реально их сдвинул, но вот сегодня ты уже ничего из себя не представляешь, потому что твои запасы сил уже даже не на нуле. Ноль - это еще приличный показатель, как минимум подтверждающий твою жизнеспособность. Но ты, лапушка, ты ушел в минус, взял в долг у Жизни и нагло забыл вернуть первого числа. А Жизнь, знаешь, милый, она такая сука, что даже ребят с битами не подсылает к тебе. Она просто дает тебе упасть на самое, самое, самое, самое дно...
Ты, конечно, можешь приготовить еще больше кофе, но суть в том, что твой желудок устроил забастовку и ждет, когда вся бессмысленная эта игра в Железного человека закончится. Да, собственно, организм-то настолько привык к кофеину, что ни черта не бодрит и после третьей чашки.
И запала твоего хватает исключительно на то, чтобы распланировать встречи на ближайшие пару недель, открыть несколько книг, пробежаться взглядом по первым страницам и ничего не запомнить. Друг мой, ты устал так, что стыдно выходить на улицу. Как насчет купания в проруби? Комы? Апокалипсиса?
Или, может быть, ты перестанешь ныть и вспомнишь, что твои отношения играют в "русскую рулетку"? Пока им, конечно, везет, но револьвер не может вечно стрелять вхолостую. Так пусть же он выстрелит в потолок.
Отдых - это тотальное понятие, которое предполагает полное отречение, сандаловое масло и много-много фильмов Вуди Аллена.

Только не забудь в понедельник снова стать серым и унылым. Иначе они подумают, что ты психопат.
Не выделяйся.

@темы: Грейс и ее печатная машинка, прокрастинация жизни

18:54 

Ничто не может отнять меня у меня.


Письма "до востребования" -
это десятки криков о помощи, которые никто не услышал.
Я хочу, чтобы вы распечатали конверт.
Я хочу, чтобы вы услышали крик,
который превратился в целую историю о борьбе и награде,
о боли и удовольствии, о непринятии и понимании.
Откройте конверт - он для вас.



История №5. Ди



Для меня это был переход из другой зависимости.
читать дальше

@темы: спецпроект, при участии Красновой, письма до востребования

01:31 

Ничто не может отнять меня у меня.
Постоянное напряжение приводит меня в объятия матери.
- О, ты вернулась!
- Мам, сейчас мы будем обниматься.
И вот я несколько минут рыдаю ей в плечо, комкаю пальцами халат и пытаюсь выреветь очередное "Мне очень плохо, мам. Мне нужна помощь".
Она не пытается отпоить меня чем-то, будто знает, что я все еще борюсь с тягой к седативам. Только говорит, что я очень устала от людей и занятий; что это видно в то резких, то заторможенных движениях, в скачущей тональности голоса и аппетите.
*
А часом ранее я еще ментально кланяюсь в ноги Стокгольмскому синдрому, обсуждаю с П. таблетки и соревнуюсь с И. за первенство в ответах.
"Вы попали в мир, где почти все уже создано. И задача ваша теперь в том, чтобы научиться любить и созидать. Образование, семья и все остальное у вас будут по умолчанию, но боль, умноженная на боль, не даст ничего. Поэтому попытайтесь не разрушить, а укрепить то, что уже у вас в руках".
И всю ее речь я кусаю щеки изнутри и думаю о том, что могла бы стать хорошим лингвистом, могла бы проникнуться еще большим теплом к белорусскому языку, могла бы наконец-то взяться за свои книги по психологии и медицине...
но я разыгрываю королеву драмы в своем любимом спектакле "born to suffer".
хватит.

Хватит терять людей, а потом испытывать режущую тревогу и тоску по ним. Хватит отказывать себе в вещах, которые создают комфорт. Хватит заменять одну боль другой и думать, что это нормально. Это нихуя не нормально.
Душевный терроризм доводит до мягких стен и свободных пижам, но не до ночных просмотров "Обыкновенного сердца" и встреч в "Фальварке".

@темы: сердце Данко горит напрасно, дни нашей жизни

18:11 

Ничто не может отнять меня у меня.
Можно однажды нечаянно задуматься о том, что ты находишься в нескольких домах от нее, а потом понять, что разодрал кожу на голове в кровь и разбил руку о дверной косяк в кухне, где она резала овощи и варила макароны в виде Сквидвардов. Хотелось бы сказать, что я учусь отпускать людей и переступать через ситуации, но...
боже-господи, кого я тут обманываю?

@темы: налейте Франсуазе еще стопку - мы сегодня грустим, сердце Данко горит напрасно

07:55 

Ничто не может отнять меня у меня.
Четыре часа в состоянии агонии, два часа прерывистого сна. Жизнь в этот сон подмешала мне охуительную нарезку воспоминаний о лете. И вот я опять с десяток раз сажусь на постели и говорю себе: "Завтра ты кому-нибудь позвонишь, а потом все это закончится. Обещаю".
Ма приносит мне завтрак в комнату, чего не случалось никогда ранее, и я понимаю, что она знает. В этой квартире слишком тонкие стены, чтобы игнорировать ночные звонки, сдавленные крики в душе и рыдания на полу. Нужно дать медаль этой женщине за стойкость и тотальное нежелание спрашивать, что происходит.

@темы: сердце Данко горит напрасно

00:52 

Ничто не может отнять меня у меня.
Плитка молочного шоколада, наспех купленная в переходе, на удивление оказывается не только съедобной, но и быстродействующей. К моменту, когда я захожу в вагон, злость уже догорает. Спонтанно купленный Танк шепчет мне из сумки: "Я, конечно, ничего не хочу сказать, но ты бы пореже выходила в люди, пока этот период не закончится".
А ведь я целых пять дней чувствовала себя счастливой.

Сегодня ночью я совершенно не хочу работать. Слишком много абстрактных тем, слишком много соблазнов. Я мужественно держусь два часа, дорабатывая вопрос к собеседованию и дописывая материал. А потом мне надоедает: я пишу на коленке сомнительное стихотворение, размышляю над практической частью научной работы и...
Лашден восстанавливает аск. Точка. Работа встала.

@темы: дни нашей жизни, прокрастинация жизни

13:39 

Ничто не может отнять меня у меня.



Письма "до востребования" -
это десятки криков о помощи, которые никто не услышал.
Я хочу, чтобы вы распечатали конверт.
Я хочу, чтобы вы услышали крик,
который превратился в целую историю о борьбе и награде,
о боли и удовольствии, о непринятии и понимании.
Откройте конверт - он для вас.


История №4. No name


Началось это во время средней школы.

читать дальше

@темы: письма до востребования, при участии Красновой, спецпроект

02:21 

Ничто не может отнять меня у меня.
Очень плохой лайфхак: если какая-то песня делает вам больно - найдите пять каверов на нее И ВСЕ РАВНО СТРАДАЙТЕ. Хотя бы потому, что эта песня настолько ущербна, что все решили, что могут спеть ее лучше. Я вас умоляю, как можно хорошо исполнить песню с названием "Отпусти ее"?!

И еще одна маленькая ирония судьбы.
В моем конспекте по литературе к олимпиаде закончились листы. Свой единственный блок бумаги, подходящий к нему, я потратила на письма.
Ахахах, Линда, какое досадное упущение! Никогда еще твои страдания не оставляли после себя таких граблей.
Боже, да в половине второго эти грабли похожи на комбайн!

@темы: прокрастинация жизни

01:07 

Ничто не может отнять меня у меня.
Aerosmith и Д. превращают эту пятницу в нечто волшебное. На какое-то время я перестаю думать гекзаметре и трибрахии, забываю о том, что нужно проанализировать общество до 4 параграфа, отпускаю мысль о неизбежности дедлайна и сомнительном ответе Гиацинта. Просто хорошо. Просто рисовать волчат и путать дату референдума с ее днем рождения. Это по-настоящему. Это сейчас.

Вчера я обняла З. и всплакнула в коридоре, сегодня мы с Л. смотрели на старых преподавателей и вытирали слезы. Если я способна так сильно соскучиться по кому-то за четыре месяца, то этот год от одной встречи до другой... Господи, научи меня не душить людей в объятиях и не плакать.
Теперь вообще плакать можно только на сентиментальных встречах и в конце драм. Ну, не то чтобы можно, просто нет желания делать этот по каким-то другим поводам.

Впереди у меня что-то туманное, по-октябрьски нехорошее, но сейчас я еще счастлива.

@темы: давайте делать паузы в словах, моя Гренландия останется ждать тебя

08:26 

Ничто не может отнять меня у меня.
Конспектировать хронологию древнерусской литературы в семь утра и читать Достоевского в начале четвертого - очень в стиле олимпиадника. Вдруг вспомнила, что в прошлом году мне снилось, как З. кричала "ну почему? почему это придаточная места, Линда?". Это уже началось.
В этом году это похоже квартальную бойню. Правда трибуты будут умирать еще до начала Игр.
Эй, не стань первой, прошу.

@темы: с чего начинается утро

01:25 

Ничто не может отнять меня у меня.
Время теперь конвертируется в непрочитанные произведения, не выученные наизусть биографии авторов и хуеву тучу правил, которые я не усвоила в прошлом году. В этот раз я обязана оправдать ожидания. В этот раз на меня давят чужие деньги, чужое время и собственная совесть.
Я действительно готова не спать сутками, чтобы за два месяца выучить все это. Проблема только в том, что ма уже сейчас смотрит на меня так, будто я мешаю психостимулирующие с транквилизаторами.

@темы: дни нашей жизни, все круги по Данте

21:59 

Ничто не может отнять меня у меня.



Письма "до востребования" -
это десятки криков о помощи, которые никто не услышал.
Я хочу, чтобы вы распечатали конверт.
Я хочу, чтобы вы услышали крик,
который превратился в целую историю о борьбе и награде,
о боли и удовольствии, о непринятии и понимании.
Откройте конверт - он для вас.


История №3. Григорий Печорин


Я открыла для себя наркотики в 13 лет.
читать дальше

@темы: письма до востребования, спецпроект, при участии Красновой

11:23 

Ничто не может отнять меня у меня.
Когда просыпаешься в десять утра 1 октября с ощущением, что - вот удивление! - до сих пор не вскрылась, хочется скептически похлопать и заснуть снова. Ни тебе фанфар, ни шариков, ни фраз "Я горжусь тобой!". Даже торт как-то перехотелось покупать.
Впрочем, важнее все-таки то, что меня отпустило.

@темы: дни нашей жизни

20:52 

Ничто не может отнять меня у меня.


Письма "до востребования" -
это десятки криков о помощи, которые никто не услышал.
Я хочу, чтобы вы распечатали конверт.
Я хочу, чтобы вы услышали крик,
который превратился в целую историю о борьбе и награде,
о боли и удовольствии, о непринятии и понимании.
Откройте конверт - он для вас.


История №2. Екатерина Переверзина

В одиннадцать лет я переехала в Москву.
читать дальше

@темы: спецпроект, при участии Красновой, письма до востребования

08:20 

Ничто не может отнять меня у меня.



Письма "до востребования" -
это десятки криков о помощи, которые никто не услышал.
Я хочу, чтобы вы распечатали конверт.
Я хочу, чтобы вы услышали крик,
который превратился в целую историю о борьбе и награде,
о боли и удовольствии, о непринятии и понимании.
Откройте конверт - он для вас.


История №1. Влада Хаус


Я всегда пыталась выделиться, привлечь внимание людей любыми способами, сделать так, чтобы обо мне говорили. Из-за этого все всегда знают обо мне всё, вплоть до личных секретов, которыми некоторые стыдятся. Привлечь внимание почти всегда получалось, а если нет - я очень злилась.

читать дальше

@темы: спецпроект, при участии Красновой, письма до востребования

21:44 

Ничто не может отнять меня у меня.
Читаю новость тут.бай о том, что Россия может ввести ограничения на доставку товаров из Беларуси, и очень-очень стараюсь не смеяться и не кричать.
Удачи, ребят. Политика самоизоляции уже лишила вас хорошего виски, шоколада и расположения некоторых стран.

@темы: дни нашей жизни

00:49 

Ничто не может отнять меня у меня.
Я лежала в ванне под горячими струями почти двадцать минут. Отвернув голову от воды, я делала такие глубокие и частые вдохи, что в моих легких за один раз могло оказаться сразу несколько кубометров пара и сожалений. Тяжелые капли барабанили по грудной клетке так, будто пытались проникнуть под кожу и утопить сердце.
Я думала о том, как меня угнетает резинка на запястье, все больше и больше раз в день щелкающая по руке, потому что не думать о срыве уже просто невозможно. Хотелось наконец-то достать лезвие и срезать с себя столько кожи, чтобы увидеть верхние ребра.
А потом я встала, вспомнила, что очередной день сентября почти на исходе.
Нужно выдержать всего пару минут.

Не убий,
не режь,
не принимай больше таблеток, чем помещается в чайной ложке,
не кричи,
не разбивай,
не царапай,
не плачь понапрасну,
не выходи из себя,
не ищи провокатора на душу свою,
никому не говори, что ты чувствуешь.

Это психосоматика. Это пройдет. Завтра
или в другой день.

@темы: сердце Данко горит напрасно

17:13 

Ничто не может отнять меня у меня.



Исландские самоубийцы-любители


В ванной, где желтоватый свет энергосберегающей лампы превращается в мутный зеленый, сталкиваясь с недружелюбным кафелем, играет Sigur Ros. Их знаменитая «Dauðalogn» и правда напоминает мертвый штиль.

Ты слышишь глухой шум воды, сжимая в руке флакончик эфирного масла, не спеша вдыхаешь запах чайного дерева. На этикетке было написано, кажется, что-то вроде: «добавить в горячую воду 5-10 капель», о чем ты, конечно, забыл. Сковырнул пробку большим пальцем и, прикрыв глаза, вылил полфлакона. Теперь даже у тебя в груди, обвивая ростками ребра, есть свое чайное дерево.

Непослушные пальцы медленно расстегивают пуговицы хлопковой рубашки. Эта одежда – не просто то единственное, что есть на тебе сейчас. Это вообще единственное, что у тебя есть.

С легкой опаской заносишь одну ногу над водой и опускаешь в нее большой палец – там намного холоднее температуры твоего тела. Губы искривляются в безумной полуулыбке, когда вспоминаешь, что дядечка-моряк в одном из твоих путешествий однажды сказал:

- Сынок, это не дело – купаться в таком море. Видишь ли, вода должна быть не теплее и не холоднее 23 градусов. Теплее – значит, уже не способна излечить твои израненные плечи. Холоднее – значит, сляжешь с какой-нибудь неприятной болячкой на пару дней.

Черт его знает, что стало потом с этим моряком. Может, морская пучина поглотила его яхту и его самого. А может, он до сих пор задаром раздает простые истины купальщикам-недотепам.

Сейчас ты мысленно отдаешь ему честь и погружаешься в воду.

Ни тепло, ни холодно. Ты просто остываешь.

Вода становится такой упругой и плотной, что когда ты расслабляешься, руки тут же всплывают на поверхность, демонстрируя пустоте острые кости, обтянутые тонкой кожей. Вода эта делает твое тело чуть более совершенным, чем оно есть на самом деле, но вместе с тем и превращает его в твой главный порок. Собственные ноги кажутся причиной всех неудач, когда проводишь уже шершавыми пальцами по девятью шрамам на лодыжке. Бедренные кости слишком уродливы, но это абсолютно совершенное уродство. Как увидеть Венеру Милосскую и понять вдруг: люди без рук намного лучше, чем с ними. Ребра можно поддеть короткими пальцами и поднять себя за них на поверхность. Это абсолютная власть над собственным убогим и никчемным, асимметричным, но совершенным телом.

У тебя между пальцами зажата черная ручка, другая рука держит книгу по судебной медицине, открытую – какая ирония! – на главе об асфиксии. Ты запоминаешь термины и признаки, непроизвольно задерживаешь дыхание, проверяя, сколько смог бы выдержать сам.

Этот учебник, эта музыка, отражающаяся от стен и проникающая под воду, под кожу… Ты откладываешь книгу и ручку, прикрываешь веки и медленно уходишь под толщу бледно-зеленой воды.

Сначала ручейки атакуют уши, и ты начинаешь с трудом отличать голоса исландских мальчиков от воя собственного сердца. Затем вода заливается в нос, а губы ты упорно держишь сжатыми. Это не борьба. Это пассивное принятие собственной смерти. Проверка на вшивость. Если ты умрешь здесь и сейчас, в собственной ванной – так тому и быть. Если нет – тебе нести этот крест и вытаскивать пробку из слива.

Жизнь перестает существовать для тебя через томительные и тяжелые двадцать секунд. В определенный момент ты просто разлепляешь веки и понимаешь, что тело твое изогнулось слишком неестественно: грудная клетка над водой, а голова – такая тяжелая и ненужная – на дне самодельного моря. Поднять ее медленно сложнее, чем ты думал. Это тебе не расслабиться и дать рукам всплыть.

В игру вступает инстинкт самосохранения, наконец-то, блядь, а то уж и правда пришлось бы сдохнуть.

Носоглотку начинает покалывать и щипать, будто ты только что закапал в нос уксус или лимонную кислоту. Начинаешь кашлять и в одно мгновение оказываешься сидящим в ванной и прижимающим руки к груди, в попытке выхаркать воду, кровь и собственные легкие.

Отплевавшись и отдышавшись, ты вновь откидываешься спиной на бортик ванной и смотришь на то, что так и не удалось похоронить. Неудавшееся самоубийство, как неожиданно и нелепо. Безразлично созерцаешь руки рабочего, а не музыканта или писателя: короткие ногти, кривые пальцы и ржавое металлическое кольцо на мизинце. И тут же этими самыми руками начинаешь неистово царапать свое тело.

Восемь полос от плеча до плеча: миновать ключицы, полоснуть шею, добраться до цели. Начертить поле для игры в крестики-нолики на своей груди, проложить магистраль красных полос возле пупка, оттуда ринуться к ляжкам и коленям, голеням и стопам. Вернуться к плечам и завершить самоистязание полосованием спины. Под ногтями остаются частички кожи. Ты ухмыляешься, осматривая свои «владения». Границы очерчены. Теперь все знают, где нельзя к тебе прикасаться, а где… да нигде не можно.

Безысходность своего состояния быстро начинает раздражать тебя. Ты выскакиваешь из воды, опускаешь обе ноги на холодный кафельный пол, накрываешь плечи банным полотенцем и тянешься к сигарете. Напротив тебя зеркало. Ты смотришь в него сквозь дым и понимаешь, что не чувствуешь ничего.

Вообще ничего.

@темы: Грейс и ее печатная машинка, при участии Красновой

главная