Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

теория шторма

  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:27 

Ничто не может отнять меня у меня.
Не сказать, что прошлые отношения не натренировали меня терпеть абсолютно все что угодно, включая молчание температурой в -27, однако даже мое терпение рано или поздно сходит на нет. Не как поезд - быстро и радикально, нет. Значительно медленнее и осторожнее. Примерно так, как люди хладнокровно ставят на пол в магазине корзину с продуктами, обещая, что скоро вернутся, и просто выходят из магазина до той поры, пока очереди сами себя не ликвидируют. Тяжело, холодно и соматические вспышки боли в районе солнечного сплетения - вот так я ставлю тарелку на стол, красивую стеклянную тарелку, которую правда очень удобно держать в наших маленьких ладошках, и выхожу из комнаты.

В процессе курения на этой кухне всегда было что-то завораживающее и опасное. Наверное, потому, что окно открывается, и ты как будто позволяешь каждому прохожему оказаться в дыму из твоих легких. И в ответ они могут подойти к раме и заглянуть прямо в комнату, упираясь своим упрекающим взглядом прямо в твой нахмуренный лоб.
В такую погоду прохожих до невыносимой скуки мало, и я даже не докуриваю до конца. Сигарета ломается в руке чуть больше, чем на середине, и я онемевшими пальцами вдавливаю ее в тарелку. Что бы я там ни говорила, а пепельницу купить нужно.

Докуриваю, но окно не закрываю. Пальцы онемели до такой степени, что какое-то время меня просто проколачивает.
И все это время в голове бушует метель, в груди - ощущение свернувшегося в комок ежа.

В старых домах всегда отлично слышно, что происходит в соседних комнатах. Только я вслушиваюсь в уютное "урчание" холодильника, в шаги и реплики на лестничной клетке, в стук собственных зубов или от страха, или от злости, или, наконец, от холода. В конце концов, я зажигаю чью-то жизнерадостно-зеленую свечу, опрометчиво оставленную на столе (ей-богу, даже трава не бывает такого цвета. только яблочная жвачка.), и подставляю под пламя руку. И тогда даже редкое повышение голоса в соседней спальне стирается из области восприятия звуков начисто. Остается только периодическая боль в ладони и запах плавящегося лака для ногтей.

Как бы там ни было, по итогу я чувствую себя виноватой в слишком высокой степени, чтобы грамотно извиняться за происходящее.

- Ты злишься?
- Я обижена.
- Обида - это подавленная злость. Почему обижаться проще?
- Обиду можно скрыть, можно вытравить и бросить. Злость... вы видели, что бывает, когда я злюсь.

@темы: цианид в студию, контроль как симптом гтр

02:40 

звукоподражания, замкнутые на единице

Ничто не может отнять меня у меня.
- Похоже, ты очень злишься. И это бессильная злость, которую ты хочешь контролировать любым путем, чтобы... что?
- Не причинять боль.

Я упираюсь в стену до тех пор, пока в руках не появляется тянущая вниз свинцовая слабость. Пока не появляется желание отречься от всего на свете. Только еще хочется продать душу, лишь бы сдвинуть чертову бетонную стену. Иррациональная, совершенно ничем, кроме моей упертости, не подкрепленная уверенность, что на самом деле суть не в стене, а в том, что у меня пока слишком мало сил, чтобы с ней тягаться.

- Я слышу, что она для тебя очень ценна. Ты знаешь, чего ты хочешь в итоге?
- Я хочу быть с ней. Это то решение, которое не изменится завтра, послезавтра, и оно определенно было таким же вчера.
- Значит мы будем об этом говорить и будем над этим работать.

Улыбаюсь в первый раз за терапию. Я приношу своей терапевтке галлоны слез и пороховые бочки злости, стряхиваю на нее соль со своих ран и бросаю в лицо занозы, безжалостно и неаккуратно вынутые из-под ногтей. Я кричу до тех пор, пока крик не наполнит комнату и не вытеснит слезы. Пока ком в горле не превратится в звуковую волну, способную разбивать стаканы, до которых не дотянулись бы руки из соображений совести и любви к стеклянной посуде.
А она говорит, какая я сильная.
Говорит, что это по-настоящему и это важно.

@темы: контроль как симптом гтр

02:54 

слепые пятна и разговоры на лестнице

Ничто не может отнять меня у меня.
- Но тебе же нельзя принимать таблетки. Иначе какой в этом смысл?
Я обнимаю ноги, прижимаясь подбородком к коленям. Правая соскальзывает и задевает костяшками пальцев голень. Сжимаю зубы и напоминаю себе быть осторожнее: гематомы - это не страшно, но крайне неприятно, Линда.


Внутри я себя чувствую такой же сине-фиолетовой, разбитой и взлохмаченной. Ощущение мокрого щенка, брошенного на трассу на морозе; когда беспомощное тявканье заглушается звуком проезжающих безразличных и быстрых машин. Я совершаю серию утренних ритуалов, понимая, что один из них меня добьет, но еще не могу точно сказать, какой именно. Выпрямить волосы, не прижигая при этом пальцы и шею, залить кипятком кашу вместо привычного йогурта, проверить социальные сети и только потом открыть стартовую ссылку на дайри.
Первый абзац я еще стойко пережевываю завтрак, заглушая внутри тревожный бой. Второй и третий уже откладываю тарелку, стуча ложкой по кромке. Эмаль на глиняной посуде белорусского производства всегда предательски быстро трескается. От температуры, от старости, от неуклюжести хозяина, но чаще - от каждодневных повторяющихся столкновений ложки с поверхностью. Когда-нибудь я уничтожу все подаренные мне пиалы из этого комплекта.

Я не помню момента, когда все решения были отменены, пиала была отброшена, а локация тела сместилась со стула на край кровати у стены. Когда лопатки стали так сильно прижиматься к неприветливым обоям, что холод начал волной прокатываться по телу, с каждым приливом охватывая все большую территорию. Я помню, как рыдания перешли в крик, и я помню, что это были за слова.
Я знаю, что все вкладки браузера были закрыты. Никто не виноват.

- Так что случилось?
- Иногда они возвращаются, Никита. Не к тебе, но в твою жизнь.
- Их можно забыть. Я забыл за месяц.
- Я не забываю. Никогда.


Плохо запоминающая механические действия, я как всегда не улавливаю момента, когда оказываюсь на полу в окружении своих же писем, прижимая к груди острой гранью коробку. На обратной стороне последнего письма отпечаталось каждое слово так, будто я имитировала копирку, и где-то в моих старых ежедневниках, если провести карандашом по пустому листу, можно прочитать все, что не было отпущено.
Впору было бы достать том Окуджавы и не приехать на пары, но я, хаотично шаря руками в полках, выуживаю скотч и нож для бумаги, твердо намереваясь запечатать коробку.
Хруст картона, тяжелый выдох, ощущение холода собственных рук, обнимающих за плечи, - на крышке остается длинный сквозной порез. До неприличия ровный, скальпельно аккуратный, подлежащий накладыванию швов из узкого прозрачного скотча.

Но я лишь сортирую письма по дате и бросаю коробку на постель, надеясь разобраться с ней вечером.

Надеясь и исполняя, надо сказать.
Достаю из сумки кулон, мирно пролежавший в кармане с паспортом, так много раз постаравшимся обеспечить мне женский алкоголизм, и распутываю его так долго, чтобы потерять чувство холода от шершавых звезд и звеньев цепочки.
Положить между письмами, накрыть крышкой, ни разу не прослезившись, обмотать края скотчем, раскусывая губу в кровь, раздирая едва заживающую рану на руке. Нервно рвануть за крышку в попытке предотвратить невозможность вскрытия - поздно.

Когда это не нужно, когда это больно, когда это окончательно разбивает меня до мелких осколков яичной скорлупки, я помню наизусть "Июльское интермеццо".

Ну, звени, звени, новая жизнь, над моим плачем,
к новым, каким по счету, любовям привыкать, к потерям,
к незнакомым лицам, к чужому шуму и к новым платьям,
ну, звени, звени, закрывай предо мною двери.

Ну, шуми надо мной, своим новым, широким флангом,
тарахти подо мной, отражай мою тень
своим камнем твердым,
светлым камнем своим маячь из мрака,
оставляя меня, оставляя меня
моим мертвым.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя

01:34 

Ничто не может отнять меня у меня.
Все вокруг меня – паршивая бравада. Роль со словами, которую я предлагаю себе и прочитываю по бумажке себе же каждое утро.
Я слишком трусливый кролик, чтобы признать, как важно мне чувствовать себя рядом с кем-то живой, реально существующей. Не только в моей голове, но и в мире, который можно потрогать, как собаку, оставленную у магазина на время; ощутить на вкус, как ощущается привкус киви и крови.

А., сама об этом не зная, прилагает неимоверные усилия к тому, чтобы каждый день и каждый раз, когда это возможно, доказать мне, что я заслуживаю хоть чего-то. В ее интерпретации – многих вещей, непомерно многих. В моей – с лихвой хватит и мензурки внимания.
Но раньше и она была – океан.

Оттого так сложно принимать подарки, не заскрежетав зубами, не думая о том, как бы не разреветься посреди магазина, не сжимаясь внутри в тугой резиновый узел.
Ощущение спокойствия и возможность помнить, что ты живая, - мы явно друг друга стоим.

@темы: Ганна, налейте Франсуазе еще стопку - мы сегодня грустим

02:05 

Ничто не может отнять меня у меня.
Моя любовь подкармливает животных и знает, что в ее локации не живут бродячие черные коты. Поэтому, когда сегодня мы встречаем угольного гостя на лавке, она почти мгновенно подхватывает его на руки, приговаривая, какой он невероятно пушистый. Я не могу сдержать улыбки, как бы скептически ни относилась к животным, сидящим на улице. Впрочем, у этого ночного гостя есть вполне приличный противоблошиный ошейник и полное отсутствие внешних намеков на болезни.

Анна прижимает его к себе, и я нагибаюсь к ним, чтобы послушать, как довольный заботой новый друг урчит на ее руках.
- Бегемот, Бегемотище... - Я почти жду, что на этих словах она снова подхватит животное, вновь мирно сидящее на краю скамейки, и закружится с ним. Это было бы последним элементом моей не по-декабрьски теплой мозаики.
Меня животные никогда так не любили. И, возможно, мне она никогда не была так рада, как этому коту.

Позже она напишет, что подарила коту два грамма колбасы, вызвав этим поступком смех продавца, и оставила его в мясной лавке.
"Кот не очень против".

@темы: Ганна, давайте делать паузы в словах

23:28 

попытайся поговорить о своих страхах и напиши о языке, чтобы защититься

Ничто не может отнять меня у меня.
- Я помню, как это слово на белорусском, но русский...

И эта фраза не должна бы пугать, учитывая уровень моей загруженности белорусским языком, но она все равно пробирается холодной рукой под кофту и проводит по пояснице или шее. Вверх по позвонкам, захватить немного кожи с таким безоговорочным убеждением в правдивости происходящего, будто ногти скребутся не о кожу, а о захваченную землю. Я по обыкновению ежусь и перехватываю даже ментальную руку, забывая сказать, что прикосновения к спине - это слишком трезвое действие, осуществление которого со мной в любом состоянии приведет к прекращению любых развлечений. Такой же отлично отработанный рефлекс, как отдергивать ноги, как только они соприкасаются с ножкой стола или стула. Никакой лишней близости. Близость погубит тебя, близость оставит шрамы не твоей рукой. И можно ли будет это простить?

Так или иначе, меня подколачивает от предложений передумать, от вопросов, на сколько меня еще хватит, от невысказанных, но и без того витающих в воздухе с невыносимой тяжестью, будто смог, упреков в моей недостаточной деятельности.
Я, блядь, сама знаю, что делаю слишком мало.
Недостаточная.

Недоубедительная, недоправильная, недотрудоголик, недоталантливая.

- Ты положила полжизни на этот язык...

Положила и собираюсь отречься от него ради бесконечно чужого языка. Общность по типу славянской группы происхождения не делает его роднее, теплее, надежнее. Я больше не знаю, каким словом можно охарактеризовать его.
В галерее, где я оказываюсь слишком целенаправленно и случайно одновременно, чешская переводчица и аматарка беларускай рассказывает на мове про отношение чехов к нашей стране.
- Мои друзья очень удивлены: у вас есть телевидение, Белсат, радио, газеты и книги на белорусском - но этого вам все равно мало, чтобы говорить на своем языке. Я не понимаю этого.

Коллективное отречение от того, что делает нам невообразимо больно. Белорусский язык при ближайшем рассмотрении оказывается самым близким человеком, которого ты однажды выпустил в метель на улицу, а ключи из окна не бросил. И тогда Б., не обижаясь на тебя и не моля впустить обратно, гордо справляется со всеми неудобствами и неудачами уличного существования, спасает кошек с деревьев, наказывает больную дворовую шпану и по-своему борется за жизнь, распевая NRM в переходах. Ты не знаешь и минуты из этой его жизни, надеясь, что он вышел за дверь и улетел от тебя на Майорку, нашел новую партнершу, обустраивает сейчас свой скромный лофт где-то в Нидерландах. Пусть будет так: он предал тебя, поступил, как все в твоей жизни поступали. Пусть он предал, пусть ты не виноват в том, что он не вернулся.
Пусть. ты. не. виноват.
А через двадцать лет ты пробиваешь дыру в своем коконе агорафобии и открываешь вдохную дверь.
И мова стоит на пороге. Уставшая и потрепанная, но она вернулась и вернулась давно. И все это время она ждала, пока ты наберешься смелости и захочешь перешагнуть через порог собственных внутренних принципов Бродского.

Мова стоит на пороге, и ты больше не знаешь ее. Только чувствуешь, что любил когда-то невыразимо сильно.
Мова заходит в дом, и немым и утаенным остается один вопрос:
ты все еще с ней?

Я з табой. Я заўсёды побач з табой.

@темы: все круги по Данте, я у мамы славист

01:24 

что вообще ты обсуждаешь с партнершами, Линда. стыд какой.

Ничто не может отнять меня у меня.
"я не подпишу документы на госпитализацию без твоего на то согласия. без здравого и осмысленного согласия"
//
[-... и разрешение отключить аппарат жизнеобеспечения в случае комы!
- я не сделаю этого, не надейся. я не хочу это обсуждать. просто я бы этого не сделала, пока бы мне точно не сказали, что шансов нет]

Я лежала на ее коленях, сглатывая всевозможные попытки расплакаться (все же реализованные и почти превращенные в истерику получасом позже) и, будто бы озвучивала проклятие, которое невозможно снять ни одним известным этому миру способом, выговаривала по слову:
- Ты не виновата. Просто мне не избежать совпадений в девушках, которых я выбираю.

а вообще, там были слова про жалость, которые тоже поразительно и со старой тяжелой болью вспарывают мои швы, но мне повезло словить бэд второй раз за вечер

@темы: но женщина Модильяни у меня одна, моя Гренландия останется ждать тебя, Ганна

02:13 

Ничто не может отнять меня у меня.
господь отложенных и недописанных постов, которые, по сути, служат напоминанием о прошедшем дне, упущенном в ежедневнике, нежели систематизацией и анализом своего состояния

Непостоянный в своей погоде город не дает моим рукам замерзнуть в -1, но позволяет расстаться с чувствительностью четырех пальцев уже в +3. В семь утра еще не достаточно холодно, чтобы надеть перчатки, и я просто позволяю себе забыть о необходимости следить за своим телом. Первая пара в субботу отдает чем-то печальным и вынужденным. Моя прекрасная ЛС спрашивает у нас фонологию, и как всегда только белорусская группа способна дать ответ. Только она быстро устает, и отработка переходит в разряд развлекательных мероприятий с историями о фестивалях, на которые меня тут же зовут волонтерить.
- Помните про закон моих пар: все, что происходит в Вегасе, остается в Вегасе.
Валя спрашивает что-то, и я раздраженно прошу ее прекратить любые попытки коммуникации со мной уже на начальном этапе.
- Аня не придет?
Я отбрасываю телефон с недописанной смс и мотаю головой, за что моментально получаю абонемент на обеспокоенные взгляды в течение последующих полутора пар.
Больше седативных, настолько больше, чтобы перевести их в эквивалент транквилизаторов. Политология меня выключает, и я засыпаю на трех учебниках языкознания, изредка вздрагивая от приходящих сообщений и желания выплюнуть желудок, до того мирно справлявшийся с фармакологической завязкой.
Перед уходом Валя все же говорит, что я выгляжу слишком плохо, и это ее пугает. "Дарлинг, ты просто видишь то, что я предпочитаю скрывать", - хочется съязвить мне. Но я обнимаю ее и обещаю известить о приезде домой, обещаю поспать и поесть. Становится неприятно смешно от того, что сама требую тех же вещей и с невероятной грацией, отправив Анну спать, их не выполняю. стоит отметить, что в итоге я и отзвонилась, и поела, и поспала. обещания нужно выполнять

Мне не тревожно. Мне хреново, и я знаю, что дальше будет только хуже.
С днем рождения, мам. Я справлюсь.

@темы: дни нашей жизни

02:54 

Ничто не может отнять меня у меня.
Неприятную тенденцию имеют сны: даже когда тебе невообразимо хорошо, они вмешиваются в твое сознание и высвобождают те опасения, которые могли быть вовсе не высказаны вслух. После сказки про чернокнижника - я почти не запоминаю, чем эти сказки заканчиваются, хотя еще очень долго бодрствую после фразы "и все" - я вновь долго лежу без сна, просто давая своему организму понять, что пришло время ненадолго отдохнуть от внешнего мира.

Мне снится отец. Мы сидим на остановке у старого дома, мать ссорится с ним, а я смотрю на то, как много машин вдруг стало ездить по проспекту. И все они несутся так быстро, что могли бы создавать цунами из луж, будь в моих снах дождь. Всего на миг я отвлекаюсь от дороги и только знаю, что он подошел к краю бордюра. И все.
Слишком медленно. Санитары загружают в машину тело в плотном черном мешке. Мать плачет, сжимая мои плечи. Я оседаю на асфальт с криком, достойным лучших драм с Сандрой Буллок. Крик вокруг меня, но не исходит внутри. Он вторгается в тело медленно и тяжело.
Я помню, как он улыбался.

Долго не решаясь открыть глаза, боясь, что это вдруг окажется правдой, я притрагиваюсь к ее плечу. Я прижимаюсь к нему лбом, пока не получается осмелеть и увидеть комнату, клетчатую рубашку, серый плед. Я бужу ее и обнимаю, глажу щеки, игнорируя сотни мелких болтов, ввинчивающихся в голову.
- Все нормально?
- Просто ужасный сон. Плохой сон.

Я проваливаюсь в новый сон: в зыбкую пустоту с головной болью, где никто не умирает и не живет.

@темы: Ганна, все круги по Данте

23:28 

Ничто не может отнять меня у меня.
ты не имеешь на это права.

01:20 

Ничто не может отнять меня у меня.
чудо же!

22.11.2015 в 18:58
Пишет энтони лашден:

драгон эйдж делает др др др

в общем, я и hidda. активно пытаемся применить свое странное почти социологическое, но не совсем, образование, к ноющим ранам, которые нанесла судьба. и одной из таких попыток стала попытка сделать совместное исследование про Dragon Age. это интердисциплинарное исследование по game studies. обычно я занимаюсь гендерными исследованиями (фемдвижение в постсовке), а Хидеаки - анализом сетевых сообществ (фанатские коммьюнити). мы надеемся слепить кулич методологии из наших общих знаний, но у нас ОЧЕНЬ МНОГО БЕЛЫХ ПЯТЕН. этот пост будет историей о том, как мы мужественно боремся с незнанием и превозмогаем всякие исследовательские сложности.

так-так-так, а о чем исследование?

а зачем нужен этот пост?

ноябрь!
в самом начале ноября между собой мы договорились, что конкретно мы хотим изучать. так как исследование политик идентичностей можно делать на чем угодно, нам нужно было выбрать одну игру (и мы выбрали ДА, потому что хидеаки изучает фанат_ок ДА).

мы ходим в Европейский колледж свободных искусств, где есть 1) центр гендерных исследований 2) центр исследований массовой культуры и 3) центр исследования интернета. У каждого из центров - сво_я куратор_ка. Даже если вы не учитесь в колледже, вы можете обратиться к преподаватель_ницам за какой-нибудь помощью с поиском литературы.

14.11
Мы сходили на встречу студенческой мастерской коллежда и пообщались с кураторкой самого колледжа. она предложила нам написать короткое письмо о том, что нам нужно для исследования из литературы, и разослать его по всем преподаватель_ницам колледжа, чтобы нам посоветовали источники, и до 24 числа мы будем ждать ответов.

из источников нам нужно:
исследования\теоретические работы\статьи в области политик идентичностей, game studies и особенно процесса формирования идентичности на реальных кейсах
если вдруг они у вас есть - пожертвуйте, пожалуйста!


URL записи

02:12 

Ничто не может отнять меня у меня.
совершенно неожиданно для себя ввела для нее свой тэг.
опасно это, Линда. опасно.

@темы: Ганна

02:11 

Ничто не может отнять меня у меня.
"Лістапад" вытягивает из меня гораздо больше сил, чем я успеваю восстановить за четыре часа сна. Моя личная диспропорция, мой персональный адский котел, в котором я, к слову, умудряюсь вариться даже во втором часу ночи. Координаторки говорят, что у меня хорошо получается держать пресс-центр под контролем. Я перестаю считать количество задач, одновременно повешенных на меня чугунным коромыслом. Я забываю, как зовут других волонтерок уже через минуту после знакомства, а потому прошу записывать их имена у меня на руках и не пересаживаться.

Сегодня одна из волонтерок написала на моей правой ладони свое имя не в пример аккуратно, а после - исчезла из поля зрения едва не на весь день.

"- Воспользовалась служебным положением и выбила пропуск на "Молодость". И совершенно нечаянно меня записали как "Руденко+1".
- Это сейчас предложение?
- Да, это предложение. Я так непростительно прозрачно делаю их тебе, что в следующий раз рекомендую не спрашивать"

Тем не менее у А. не получается приехать. С опечаленной покорностью, с которой дети слушают рассказы про касторовое масло, проглатываю свое разочарование. Я знаю, что она приедет завтра, чтобы послушать, как я выговариваю имя режиссера, и не дать мне все-таки умереть от голода. Я слишком соскучилась, чтобы сказать это внятно при встрече. Чтобы вообще суметь сказать это.

Билетная служба, раз уж я записана на сеанс, просит принести в кинотеатр списки.
- Ладненько. Побежала спасать Москву.
Мы с координаторками смеемся. Шутить про "Москву" стало приятным и даже необходимым времяпрепровождением.

Я бегу на "Молодость" через ливень и воскресные пробки, забывая о том, что у меня есть капюшон. Капли стекают по рукам так, будто я опустила их под кран. Я несчетное количество раз вытираю их о пальто и шарф.
Дома замечаю на ладони имя волонтерки.
Даша.

@темы: все круги по Данте, давайте делать паузы в словах, моя Гренландия останется ждать тебя, Ганна

15:44 

допустим, меня предупреждали.

Ничто не может отнять меня у меня.
Я выбираю друзей по принципу "рано или поздно они тебя задавят". Он просит совета и после говорит мне: "Я не хочу быть, как ты". Сжимаю челюсти и хмурюсь, но все же принимаю запоздавшее извинение так, будто меня действительно больше не волнуют эти слова. Мы не впервые затрагиваем тему моего времяпрепровождения, и это напоминает мне дружбу с А.: когда нужно было подходить своему другу, чтобы только не слышать кислотные замечания о том, как ты живешь.

Он говорит мне: "Я не знаю, как с тобой можно иметь отношения. Только если товарно-денежные. Сплошное потребительство. Потреблядство". Я знаю, что он имеет в виду мои неотложные дела, мои просьбы проснуться пораньше и принести чай утром в субботу, мой наглый выбор фильма на политологии. И еще я знаю, что он понятия не имеет о том, что происходит, когда я не работаю и не учусь. Когда я не пью три дня подряд со своими друзьями. Он ничего не знает о моей выбранной семье и о том, что политика моих романтических отношений разительно отличается от рабочих. Оправдывать, оправдывать, оправдывать.

"Он не был с тобой на Хигане-14 и в Москве. Он не был с тобой 14 апреля, не ночевал с тобой и не делал много чего еще". Слабый аргумент. Все девушки вокруг для него могут быть настоящими - во мне Дауни-младший, у меня - кости из адамантия.

@темы: я, мои друзья и красное полусухое, сердце Данко горит напрасно, но женщина Модильяни у меня одна

13:18 

Ничто не может отнять меня у меня.
День, в котором уложилось так много хороших чувств и который тем не менее оказывается очень ровным. Один стабильный день, когда на терапии я впервые за последние много месяцев не плачу и когда я принимаю все происходящее как довольно приятную данность.
Мои прекрасные, невероятно уютные и добрые люди. Моя сказочная семья.

Последнее поздравление я замечаю случайно. К этому моменту оно ждало меня уже около 11 часов. «Наверное, очень хорошо, что ты прочитала его только сейчас, а не утром», - говорит Юлиана, пока я пытаюсь представить, насколько сильно к утру опухнет лицо. Наверное.
Это то, чего я хотела, если не с марта, то где-нибудь с уже паршивого душного июля. И то, чего я хотела, по иронии судьбы с неожиданной силой ударило по лицу.
В сборнике Ш. много религии, истории и грусти.
…І ніхто не абяцае вярнуцца
І дзень і ноч
Не вяртаюцца
І мы забываемся…


Лицо не опухло, но под глазами невероятной красоты желто-коричневые круги

23:50 

твае жудасныя сямнаццаць.

Ничто не может отнять меня у меня.
Ровно с того момента, как я получила единственное хорошее сообщение от нее 20 октября прошлого года, мои семнадцать с неимоверной скоростью ринулись ко дну. Я не могу вспомнить более травматичный год. И нельзя сказать, что все это время со мной были надежные люди. Хотя они, безусловно, были. Конечно, очень старались, и мне стоит каждому сказать спасибо за то, что мы вообще добрались относительно невредимыми до этого дня. Потому что я искренне не хотела, чтобы меня поднимали. Я хотела, чтобы меня забрали, чтобы меня любили, чтобы у меня был шанс. Но не от них.
И я хотела умереть. Это было необходимо. Желательно, чтобы все и сразу.

И мне страшно просыпаться в мире, где к моим sad seventeen приписывается единица.
Цифра, о которой я ничего не знаю.

@темы: дни нашей жизни, моя Гренландия останется ждать тебя, налейте Франсуазе еще стопку - мы сегодня грустим

01:05 

Ничто не может отнять меня у меня.
Танк, які заўсёды ведае, што мне трэба.


Набыў ракушку.
Цяпер я - не самотны.
Гавару з морам.
1994

@темы: стихи, паштоўкі ад мертвых птушак

23:20 

Ничто не может отнять меня у меня.
на последней сессии пришли с терапевтом к двум важным выводам:
- мне необходимо некоторое количество консультаций у психиатра;
- я хожу на терапию, чтобы...

впрочем, это уже не имеет значения. любые не фактические, но прочувствованные, глубокие подробности, - это уже выше моих сил.
теперь.

@темы: моя Гренландия останется ждать тебя, цианид в студию

23:56 

недельный отчет как способ сообщить, что ты пока еще жив.

Ничто не может отнять меня у меня.

Язык перестает защищать тебя, когда ты начинаешь писать на нем стихи. Внутри запускается старый, скрипящий, но все еще действующий конвейер, который, по идее, должен способствовать преодолению критических моментов. Сублимации всего внутреннего мусора подряд во что-то достаточно стоящее, чтобы можно было обменять на ритуалы и поглаживания.

Белорусский язык перестал меня защищать два дня назад. Стихи получаются, безусловно, более прочувствованными, чем раньше. Стихи, которые еще до соприкосновения карандаша с конспектом СБМ, уже похожи на самые острые верлибры Танка.

В лингвистике есть понятие об удачной коммуникации. Это когда ты передаешь адресату индексальную и фактическую информацию, он принимает ее и отвечает такой реакцией, которая тебе нужна. Единственная необходимая удачная коммуникация не получается уже полгода. Канал передачи не прерывается – он попросту отсутствует. Это похоже на жизнь носителей определенного языка в чужой стране.

//
Весьма забавным мне кажется то, что об этом я думаю в момент, когда от протяжного крика садится голос, и я больше не могу плакать, глядя на дверь. Но и доползти до постели тоже не могу. Это и остается – накрывать себя лоскутками филологии и надеяться, что где-то глубоко внутри них скрыт эффект подорожника.

@темы: все круги по Данте, моя Гренландия останется ждать тебя, я у мамы славист

00:55 

Та самая обложка всех альбомов Пласибо.

Ничто не может отнять меня у меня.
Если нечаянно увеличить фото до глаз, можно сойти с ума от рефлексии.





Фотографировал Alex Novak

@темы: Дотык, здесь могла бы быть ваша реклама, но ее нет, моя Гренландия останется ждать тебя, цианид в студию

главная